«Пусть только внука мне родит, а там, если Высшие силы не даруют сына, то именно этого мальчика поставлю во главе царства своего».
Представив как юный наследник сидит в его троне и повелевает всем городом, Лексий улыбнулся. В груди у него потеплело. Стало хорошо. Он взглянул на клеть. Чужак хорош, да. Сильная кровь, натурой крепок, и стержень в нем есть. Отличный приплод понесет от него Тарна, главное, чтобы не съела мужа раньше времени и дала ему сделать свое дело. Лексий усмехнулся.
«А может ведь…»
Пленник поднялся на ноги и совершенно спокойно беседовал с Хузаром.
«Смелый мальчик… или глупый? Нет, не глуп он, по глазам видно», – чутье Лексия никогда не подводило, но сейчас оно металось, и одобряя идею с браком, и вопя об опасности. Но желание заполучить заколдованный родовой клинок заглушило вопли интуиции. Этот нож обязательно должен быть если не у него, то у его наследника. Он будет символом их рода, их вечной власти.
– Я не могу жениться на твоей дочке.
– Ты хочешь жить?
– Хочу, – коротко кивнул Калин, глядя в блеклые глаза вождя.
Клеть с мальчиком перенесли ближе к трону, чтобы правителю было удобнее беседовать с пленником, но поставили на приличном расстоянии, опасаясь, что мальчишка со своим волшебством сможет навредить правителю.
– Ты желаешь оскорбить меня? – Лексий сейчас выглядел, словно кот, играющий с мышью перед едой.
– Нет, повелитель. Просто я не имею права на свою семью. Я еще не проходил посвящение в мужчины.
Вождь удивленно дернул бровью и, посмотрев на Хузара, чуть заметно кивнул.
– Сними рубаху, – приказал Хузар. – Повернись, – покрутил он в воздухе пальцем, желая осмотреть торс мальчика со всех сторон. – Никаких следов, мой повелитель. Верно, он мальчишка.
– Возможно, в его племени не отмечают достижения на теле, – задумчиво изрек вождь. – Расскажи, каков ваш обряд. У твоего народа есть традиции?
Калин рассказал и про обряд, и про традиции все, что знал. Вождь надолго задумался. Стоять на израненных ногах тяжело, к тому же кружилась голова, и мальчик собрался присесть, но тут же получил в бок тупой стороной копья. Пришлось просто облокотиться о прутья и таким образом ждать, когда местный правитель меченых снизойдет для дальнейшего разговора.
Разговор видимо прервался на этот раз окончательно, потому что, так и не сказав больше ни слова, вождь поднялся со своего трона и вышел вон. Вслед за ним поспешили и дочки. Только та, самая красивая, хищной походкой обошла вокруг клети, опасно сверля Калина взглядом. Юный боец отметил для себя, что девушка двигается очень плавно, словно зверь во время охоты, и холодок пробежал по его позвоночнику. А она все кружила вокруг клетки, давя мальчика взглядом, но Калин следил за ней спокойно, не выказывая ни малейшего страха. Он даже улыбнулся ей, когда эти гляделки ему изрядно наскучили.
– Ну, ладно, хватит тебе зыркать, – устав стоять и потеряв всякий интерес к происходящему, Калин сел на пол своего узилища. – Знаешь, я тоже не горю желанием жениться на тебе.
Девушка остановилась и, оскалив острые зубы, угрожающе зашипела.
– Язык не прикуси. Отравишься.
Кто-то в комнате сдавленно хохотнул, но кто, Калин не видел. Закинув руки за голову, он улегся и безмятежно растянулся во весь рост.
– Хорошо-то как… – пролепетал он, сладко зевнув. – Только кушать очень хочется.
Яростный рык, и к клетке метнулись сразу несколько охранников, перехватывая взбешенную девушку. Калин даже головы не приподнял, чтобы посмотреть, что там происходит. По звукам он и так понял, что кто-то получил под дых, а кого-то хорошо приложили о прутья, а девушка, злющая до космического масштаба, покинула помещение.
– Тебе нужно обработать раны, – еле слышно пролепетала девушка. – Ты меня не убьешь?
Калин разлепил сонные глаза и, приподнявшись на локте, посмотрел в сторону говорившей. На него смотрела миловидная девушка с большой глиняной посудиной в руках. Из одежды виднелась лишь коротенькая набедренная повязка, крайне изношенная.
Калин звучно сглотнул и, покраснев, как рак, отвернулся. Окинув комнату взглядом, он с ужасом понял, что спасать его от этой девицы никто не собирается. Его надзиратели сидели в стороне, увлеченно играя в кости.
– Как мне к тебе обращаться? – вновь подала голос девушка. – Пожалуйста, позволь мне выполнить приказ, иначе меня накажут.
В голосе ее слышалось столько мольбы и страха, что сердце Калина сжалось. Он развернулся.
– Давай я сам.
– Нет, – она затравленно глянула на охранников, – мне приказали. Нельзя. Я сама должна это сделать.
– Я не скажу.
– Они скажут, – она снова посмотрела в сторону мужчин.
Калин тоже глянул на них. Те сидели, на первый взгляд совершенно не интересуясь пленником, но мальчик заметил, как оба боковым зрением очень внимательно за всем наблюдают. Пленник усмехнулся.
– Придурки.
Девушка испуганно вжала голову в плечи. От резкого движения таз в ее руках дернулся, и вода плеснула на пол, от чего несчастная, зажмурившись, еще и побледнела.
