Жанн Масс? Это словосочетание употребляют в парижской молодежной среде, когда не хотят сообщить свое настоящее имя. Так называет себя и главный герой романа, на одном дыхании излагающий свою сюрреалистическую историю, которая своим стремительным ритмом напоминает слегка абсурдные сюжеты Бертрана Блие («Вальсирующие», «Холодные закуски»), а обширным набором выброшенных на поверхность культурных кодов – Харуки Мураками.
«Ну давай, осчастливь меня.»
Меня зовут Жанн Масс, я – вышибала в кафе «Кокосовый орех». Моя любимая музыкальная группа – Gilles Deleuze,[1] и у меня полно друзей в шоу-бизнесе. В данный момент я бы с удовольствием занялся любовью с голубями, только не знаю как. Для компенсации я пересматриваю свои DVD. Кстати, вчера вечером я посмотрел «Тупой, еще тупее» в двенадцатый раз. Потом я рассортировал фильмы по частоте просмотра, и оказалось, что «Тупой, еще тупее» дет вторым после «Седьмой печати» Ингмара Бергмана. После него «Империя чувств» – на третьем месте. Я вам все это рассказываю только потому, что тыле в этой истории со мной случаются отпадные штуки. Раньше по жизни меня все немного доставало. Дивидишек хватает на пять минут, от работы вышибалой тоже быстро устаешь. Что касается тусовок, то, как только становишься там своим, становится неинтересно. Но возвращаюсь к своим баранам. В эту субботу в «Кокосе» играли Bobby Mac Fire, и я ни за что на свете не хотел их пропустить. Но получилось так, что в тот вечер я застрял на входе со своим другом Дерриком.
Деррик тоже уже несколько месяцев работает в «Кокосе» вышибалой. У него рост 1,88 м на 102 кг. И вот мы стоим, дубеем у входа, я слышу первые звуки гитар Бобби и говорю себе: сейчас ты скажешь, что идешь пописать, а потом – что застрял в толпе, что не сразу нашел выход, и, таким образом, можно будет увидеть хоть кусочек концерта. Я поворачиваюсь к Деррику.
– Я хочу отлить.
– Супер! – отвечает Деррик, покуривая цыгарку, как говорит Бернар-Пьер Донадье.[2]
– И знаешь что?
– Ну…
– Я, наверное, пойду.
– О'кей, только ты там не тяни, я не люблю стоять один – боюсь, что у меня попросят сдачу с пяти евро.
– Я сейчас вернусь. Давай, чао!
Я вхожу в заведение, народу – тьма. Зал полностью прокурен, то есть полный душняк, и я начинаю улыбаться, вытягиваю из себя два-три слова на английском для проходящей мимо девчонки. Она ничего себе и почему-то напоминает мне абажур.
Публика перевозбуждена. Ребята уже под кайфом по полной программе, и я говорю себе, что это самый прекрасный день в моей жизни, смотрю, не видно ли здесь пташек, и вот замечаю одну. Начинаю убалтывать, на что уходит добрая четверть часа, но подруга не ведется, и я отваливаю.
Я направляюсь к бару, Джеф меня узнает – мы же видимся с ним ежедневно, и мне подмигивает, потом я двигаюсь к туалету, потому что и в самом деле приспичило отлить, и натыкаюсь на Мишлин Дакс и Шубакку, расцеловывающихся во все щеки, а потом я уже чуть ли не бегу в помещение, где холодно и неприятно пахнет. Блин, я и вправду очень sexy, прямо-таки вылитый Жюльен Лепэр[3] в молодости, и я говорю себе, что пора завязывать с просмотром DVD, а то глаза уже красные. И щеки тоже толстоваты – надо бы опять заняться теннисом на открытом корте и притормозить с употреблением пива и крахмалосодержащих продуктов. А в остальном я в полном порядке: плечи широкие, фейс отпадный – ага, я вспоминаю, как в детстве врач проверял, на месте ли мои яички после неудачного падения на лыжах.
Я делаю свои дела, затем, мурлыча что-то под нос, выхожу из туалета. И вдруг прямо на меня выбегают два парня, грубо отшвыривают – и я оказываюсь у стены. Они быстро исчезают, как дикие газели. Вытаскиваю свой мобильник и звоню Деррику.
– Деррик, меня только что сбили с ног два типа, они направляются к выходу.
– О'кей, информацию принял. Готовлюсь к задержанию.
– Я сейчас к тебе. Предупреди Маркуса, Стиви,[4] Клоуна Бозо[5] и Битлов. В субботу делаем шашлык.
Я отключаю телефон, и тут до меня доходит, что ведь выбежали они из кабинета шефа, и вот я иду в кабинет, даже не представляя, что там меня ждет, хотя нет, – немного догадываюсь, конечно. Посреди комнаты распростерся наш босс Роже Пишу, весь изрешеченный ультразвуковыми пулями, лицо у него посинело и раздулось, как у старой антильской жабы. Мой мобильник звенит рингтоном Love is blue Клодины Лонже,[6] и я отвечаю, держа дрожащими руками телефон:
– Да?
– Я никого не вижу. Ты уверен? Может, они еще в «Кокосе»?
И тут я very взволнованно:
– Деррик, по-моему, у нас биг трабл.
– Типа?
– Шеф лежит у моих ног совсем бледный. Кажется, он уже не дышит.
– Я сейчас приду. Держись!
Я вдруг чувствую себя таким махоньким в костюме от Hugo Boss, что шарю по карманам в поисках каких-нибудь безделушек, которые можно выбросить в мусор, чтобы чем-нибудь себя занять. Ну, например, старых билетов на метро, но нахожу, к сожалению, только рекламку уроков рисования, сворачиваю ее трубочкой и пытаюсь попасть в плетеную корзину для мусора, однако промахиваюсь, и от этого становится еще хуже, затем ко мне подбегает запыхавшийся Деррик.
Здесь пассаж в черно-белых тонах.