Порученец не подвёл, в назначенное время Губернский сидел перед ним. Немного бледный, но в целом держался неплохо. Цвигун помнил времена, когда сидевшие напротив него люди писались от страха, хотя он никогда не позволял себе какого-то рукоприкладства в отношении подозреваемых. Просто слишком уж свежи были в памяти методы некоторых работников НКВД, да ещё и людская молва много чего преувеличивала. Хотя как преувеличивала… По молодости Семён Кузьмич не раз был свидетелем самых настоящих пыток, правда, сам старался от всего этого как-то дистанцироваться. Ему, как бывшему педагогу, претили столь грязные методы, пусть и в отношении врагов народа, мечтавших развалить с таким трудом поднимаемое из разрухи государство. Знал, что за глаза коллеги называют его «чистюля», но не мог переступить через какие-то моральные принципы.
– Как же это вы так, Сергей Андреевич? – откинувшись на спинку кресла и сцепив на животе пальцы рук, со скорбящим видом начал Цвигун. – Пришли на деловую беседу к товарищу Лапину, а устроили перепалку, да ещё и с оскорблениями первых лиц страны.
– А, вон вы о чём… Ну я так, собственно, и подумал. Да, перепалка имела место быть, но оскорблений в отношении, как вы говорите, первых лиц страны я не допускал.
Хорошо держится, стервец, нервничает, но в глазах страха нет. А ведь не знает наверняка, что я работаю теперь в команде Машерова, Пётр Миронович говорил, что на эти темы он с Губернским не общается. Информация, мол, получена, а дальше мы сами, вы же, Сергей Андреевич, занимайтесь искусством.
– Вот письмо от Лапина, почитайте.
Гость взял лист бумаги со следами сгибов после извлечения из конверта, принялся читать. Пару раз хмыкнул, покачал головой, протянул под нос: «Да-а-а», после чего вернул бумагу Цвигуну.
– В принципе изложено верно, только какое же это оскорбление? Констатация факта.
– То есть, по-вашему, люди действительно засыпают на выступлениях Брежнева и Громыко?
– Товарищ генерал…
– Генерал-полковник. Но можно по имени-отчеству.
– Семён Кузьмич, будем друг с другом откровенны. Согласитесь, что на выступлениях секретарей партбюро в цехах или в институтах, на выступлении с главной трибуны страны того же Леонида Ильича Брежнева многие с трудом сдерживаются, чтобы не уснуть. Потому что ораторы делают рутинную работу, без огонька. Если уж ты докладываешь об успехах партии и народа, то делай это так, чтобы у слушателя рот открылся и не закрывался до финала твоей речи. Вы извините, что я вам подсказываю, но посмотрите, как выступают те же американские кандидаты в президенты. Там публика неистовствует. Это же настоящее шоу, и избиратели готовы идти за своим кандидатом хоть в огонь, хоть в воду.
– Это где же вы насмотрелись такого шоу? Бывали?
– «Международную панораму» смотрю, Семён Кузьмич, есть такая программа на нашем телевидении.
– И там вот так прямо и подаётся, как вы мне рассказали?
– Ну вы же понимаете, как и что у нас подаётся в отношении наших западных «друзей». И в общем-то, пропаганда на то и пропаганда, чтобы вбивать людям в голову нужные мысли. Только те, у кого соображалка работает, всегда смогут прочитать между строк.
– Я и не сомневался, что у вас-то соображалка работает, Сергей Андреевич. Ну так что прикажете с вами делать?
– Понять и пгостить.
– Чего это вы вдруг закартавили? Дурачитесь? А дело-то серьёзное. Если я не отреагирую, мне самому влетит, мало не покажется. А оно мне надо? В общем, давайте договоримся так. Я отчитаюсь, что провёл с вами профилактическую беседу, из которой вы пообещали сделать выводы, и в качестве извинения написать книгу о героических буднях сотрудников КГБ. Надеюсь, такой ответ Юрия Владимировича удовлетворит. Потому как сажать вас вроде пока ещё не за что, а упаковывать в лечебницу для душевнобольных рука не поднимается. Вы же не какой-нибудь диссидент, бегающий по Красной площади с лозунгом «Свободу советским евреям!». Так как, договорились?
– Думаю, большого выбора у меня нет, – вздохнул гость и вдруг широко улыбнулся: – В принципе, неплохой вариант, да ещё и заработать предлагают. В смысле, какой-никакой гонорар же планируется? А материал по книге какой-нибудь будет или всё брать из головы?
– С материалом поможем, не беспокойтесь. Очень рад знакомству. Уверен, это не последняя наша встреча. Кстати… Вы же вместе с Тарковским работали над фильмом «Марсианин»? Объявился ваш подельник, прислал на имя Андропова покаянное письмо. Мол, отказался выступать на местном ТВ против СССР, и теперь в Штатах маюсь без работы, живу на пособие, скучаю по родным, жить просто без них не могу. Вот и думайте, где лучше, у нас или у них. Впрочем, молодец, что хотя бы додумался не очернять свою родину. И вот, возьмите номер телефона моей приёмной. С книгой не затягивайте, могу порассказать вам немало интересного, подкинуть хорошие сюжеты.
– Спасибо… Кстати, могу принести вам почитать мои предложения по популяризации отечественного телевидения. Не желаете взглянуть, на что так взъелся Лапин?
