Меняя личности полностью

* Энн нравилась людям. Она была светлой, чутко и всегда была готова помочь. Она считала, что это чудо, что мы нашли Вас, доктор Байер, и что Вы поверили в нас.

* Энн была уверена, что мы были одаренными. Господь одарил нас способностью расщепляться на личности, чтобы помочь нам справиться с тем, что Он не смог остановить.

* Энн знала, что не по нашей вине мы стали жертвами насилия, и она молилась за нас каждый день.

* Энн хотела бы, чтобы о нашей истории узнали во всем мире, веря, что это может кому-то помочь.

* Энн прятала следы насилия. Никто бы нам не поверил, а мы были не в том положении, чтобы выдавать наших мучителей.

* Энн брала на себя контроль в экстремальной ситуации. Когда происходило нечто ужасное, она делала так, чтобы Карен заснула, и обсуждала с остальными, кому следовало занять её место.

* Энн верит, что, когда мы станем единым целым и примиримся с Господом, то мы станем свободными».

На Хэллоуин 1996 года Карен вошла трясущейся и вся в слезах. Последнее воспоминание, которое к ней вернулось, было о полицейском, Берте, который покончил с собой. Он был одним из тех, кто регулярно её насиловал. Она вспомнила, что он извинялся перед ней, говоря, что никогда не думал, что всё зайдет так далеко и что он больше так жить не мог. Он сказал, что знает, что будет гореть в аду, и ему жаль. Он стоял перед камином, поднес пистолет к виску и выстрелил.

Карен вспомнила, как его рука оставила кровавый след на зеркале. Это извинение Берта никак не выходило у неё из головы.

Под гипнозом появился Карл, твердо убежденный в том, что Карен не стоит вспоминать это всё. Ему уже стало сложно отгораживать Карен от неприятных воспоминаний. По его мнению, воспоминания - яд и зло, и ей не положено знать эти вещи! Он быстро удалился. Холдон удерживал Карла, потому что не хотел, чтобы он кому-нибудь навредил, и нет никакой необходимости, чтобы он вообще появлялся.

Холдон хотел его объединить с Карен, но он был слишком зол. Его следовало успокоить, как Майлза. Я сказал Холдону, что мне нужно провести больше времени с Карлом.

Я уловил едва уловимую истинную грусть в нём. Я думал, была ли она его или моей, поскольку мой развод окончательно оформился за день до этого. Всё же я пришёл к выводу, что, по меньшей мере, часть неё принадлежала Карлу, поэтому я пропускал мимо ушей его брюзжание и обратился именно к ней. Если я не ошибался, то увидев сочувствие с моей стороны, он постепенно стал бы считать меня другом. Это должно было помочь утихомирить его, как Майлза.

- Почему ты грустишь, Карл? - он посмотрел на меня с удивлением, но всё ещё настороженно.

- Не люблю, когда в мою работу вмешиваются, - он всё ещё дерзил, но в то же время слегка оттаял.

- Согласен, у тебя важная работа и тебя расстраивают изменения, происходящие внутри. Может, ты смог бы её сохранить, если бы мы её немного поменяли?

- Что Вы имеете в виду? - всё так же насторожен, но уже заинтересован.

- Карен надо получать эти воспоминания небольшими порциями, а не все разом. Слияния её выматывают. Возможно, если бы ты сначала рассказывал эти воспоминания мне первому, мы бы могли решить, что Карен следовало знать.

- Хмм... Ну, ладно, - он всё ещё подозревал нечто неладное, но какая-то его часть хотела сотрудничать и снять с себя это бремя.

- С чего нам лучше начать? - поинтересовался я, передавая микрофон Карлу, который был волен сам распоряжаться своим представлением.

- Люди в масках, - ответил он мрачно и грустно.

- Я слушаю.