Я помню во всех красках тот день, когда этот рисунок появился. Я была в шестом классе и сидела на второй парте. Сестра объясняла нам, что мы все грешны. Я не считала себя грешницей, поэтому появился Дженсен и начал рисовать Иисуса на кресте, который освободил руку и протянул её девочке (думаю, это была я), которая пила его кровь, стекавшую с ладони. А злые тени притаились за мной в ожидании подходящего момента для того, чтобы забрать мою душу.
Думаю, Дженсен так увлекся рисованием, что не заметил, как к нему подошла сестра. Она вырвала у него рисунок и впала в ярость от увиденного. Он не мог понять, что он сделал не так. Он испугался, и ему на выручку вышел Майлз. Она облила нас святой водой и трясла так сильно, что мы думали, что упадем в обморок, и наш мозг полностью отключится. Мы сжимали карандаш, которым рисовал Дженсен, а мальчик за нами хотел привлечь наше внимание, поэтому он ударил по ладони, не догадываясь, что кончик карандаша упирался в ладонь. В итоге он вошел в ладонь, пошла кровь, которая скопилась в складках кожи. Я попросила сестру выйти в туалет, а когда та увидела мою руку, прокричала мне вслед, что я дитя Сатаны. Моих родителей вызвали в школу, и вечером меня наказали вдвойне, потому что «я осрамила свою семью».
С каждым днем я вижу, что меня окружает столько красоты, о существовании которой я и не подозревала. После слияния с Дженсеном я стала подмечать деталь каждого предмета. Но худшей частью слияния с ним было чувство одиночества. Мне не хватало внутренних собраний, которые проводили все личности. Хотя я никогда не слышала, о чем они говорили, меня успокаивал тот факт, что они просто были. Также мне грустно от того, что я перестала «отключаться». Для меня это так странно не «терять время», особенно в моменты, когда мне нужна помощь. Мне тяжело со всем справляться. Как все живут без хотя бы одного альтер-эго?
Не знаю, что случилось с Холдоном, но я его не вижу. Я не могу понять, остался ли он внутри меня и почему он не бодрствует? Он отказался мне помогать?»
- Вы готовы закончить интегрирование? - спросил я.
Слияние Дженсена прошло, и Карен перерабатывала его воспоминания и переживания.
- Мне страшно, - сказала она, посмотрев на меня глазами, просившими меня ей помочь. - Внутри меня всё еще осталась одна личность. Это моя страховка. Так необычно не «терять время».
Я не перебивал её, давая ей возможность самой справиться.
- Я ничего не помню о личностях, которые раньше стали частью меня. Я всё ещё вижу в доме то, что явно делала не я.
- Хотя процесс слияния почти завершен, - заметил я. - думаю, воспоминания и чувства полностью вернутся через несколько месяцев.
- А что если произойдет нечто действительно ужасное? - спросила она, повысив голос.
Я видел, что она начала паниковать перед перспективой остаться один на один со своей жизнью.
