– Нет. Просто… я уже готова. Не могла сидеть без дела.
Он понимающе кивнул и, когда она подошла, взял ее за руку.
– Как ты держишься, крошка?
Это нежное обращение звучало так по-новому и будто защищало ее. Оно успокоило Ферн, но в то же время ей снова захотелось плакать. Вцепившись в его руку, она сдерживала слезы изо всех сил – и так слишком много плакала в последние дни. Даже когда Ферн думала, что слез больше не осталось, они продолжали течь ручьем. Она накрасилась сегодня ярче обычного: подвела глаза и несколько раз накрасила тушью ресницы – просто потому, что так чувствовала себя сильнее. Теперь идея казалось не такой уж хорошей.
– Позволь мне. – Ферн потянулась к бритве, надеясь отвлечься.
Эмброуз отдал ей станок и присел на тумбочку.
– Они растут только слева. Я никогда не смогу отпустить усы или бороду.
– Хорошо. Мне нравятся чисто выбритые мужчины, – буркнула она, мастерски снимая густую белую пену.
Эмброуз наблюдал за ней, пока она орудовала станком. Ее лицо было слишком бледным, а под глазами залегли темные круги. Но черное платье подчеркивало достоинства фигуры и хорошо сочеталось с рыжими локонами. Эмброуз любил ее волосы. Он обнял ее за талию, и они встретились глазами. Ферн на секунду остановилась, чтобы не поранить его задрожавшими руками.
– Где ты этому научилась? – спросил Эмброуз, когда она закончила.
– Помогала Бейли бриться. Много раз.
– Ясно. – Эмброуз внимательно изучал ее, когда она взяла полотенце и стерла остатки пены, проводя ладонью по его щеке.
– Ферн… я могу сам.
– Но я хочу помочь.
Он был не против – ему нравилось ощущать на себе ее руки, нравилось, когда она касается его бедер своими. Но он не Бейли, и нужно напомнить ей об этом.
– Тебе будет трудно… не проявлять ко мне такую же заботу, какую ты проявляла к Бейли, – мягко сказал Эмброуз.
Ферн отложила полотенце, ее руки безвольно упали.
– Я не хочу, чтобы ты так со мной возилась, Ферн, хорошо? Заботиться о ком-то и опекать его – не одно и то же. Понимаешь?
– Иногда одно и то же, – прошептала она.
– Да. Бывает и так. Но не в этот раз. Не со мной.
Ферн растерялась. Она избегала его взгляда, как ребенок, которому сделали выговор. Тогда Эмброуз поцеловал ее, чтобы приободрить. Она вновь обхватила его лицо, и он тотчас забыл, что собирался сказать, как только их губы встретились.
Эмброуз не стал возобновлять этот разговор, он знал: Ферн необходимо время.
Когда Эмброуз поднялся на амвон, в церкви воцарилась тишина. Ферн затаила дыхание. Он терпеть не мог, когда на него таращились, но сейчас волей-неволей оказался в центре внимания. Множество людей, собравшихся в переполненной церкви, видели его таким в первый раз. Мягкий свет, проходя сквозь витражные окна, отбрасывал узоры на амвон и сиял вокруг Эмброуза. Он окинул всех взглядом. Тишина была такой оглушительной, что Янг испугался, не покинул ли его слух окончательно.
«Как же он красив», – подумала Ферн. Для нее Эмброуз был именно таким. Не в прямом смысле, теперь уже нет… Но он стоял выпрямившись, с высоко поднятой головой, в форме, крепкий и сильный. Когда он начал говорить, его взгляд оставался спокойным, а голос твердым.
– Мне было одиннадцать лет, и как-то Бейли Шин бросил мне вызов. Он хотел побороться со мной. – В зале засмеялись, но Эмброуз даже не улыбнулся. – Конечно, я знал Бейли, мы ведь вместе учились. Но вообще-то он был сыном мистера Шина. Тренера, на которого я хотел произвести впечатление. Я посещал его секцию с семи лет. Бейли тоже. Но он никогда не участвовал в боях, лишь валялся на матах и старался быть в центре событий. Я всегда думал, что ему попросту не хотелось бороться. Я понятия не имел, что он болен. Поэтому, когда Бейли вызвал меня на бой, я не знал, что и думать, но начал кое-что замечать: он ходил на носочках, ноги у него будто подкашивались, время от времени он терял равновесие, иногда даже падал. Сначала мне казалось, что он просто неуклюжий.
Все снова усмехнулись, на этот раз чуть тише.
