– А может, и не обычный, – отозвался Эмброуз, почувствовав ком в горле.
Пару минут они сидели в тишине, держась за руки. Буквы расплывались перед глазами.
– Он успел так много из этого, Эмброуз, – всхлипнула Ферн. – Может, не в прямом смысле, но он справился… или помог справиться кому-то. – Она передала Эмброузу список. – Держи. Номер четыре: «Познакомиться с Гераклом». Для него Гераклом был ты.
Эмброуз вложил драгоценный листок меж страниц главы о Геракле, напоследок его глаза выхватили из списка слово: «Бороться». Бейли не пояснил его, ничего к нему не добавил. Он просто написал его и перешел к следующему пункту. Эмброуз закрыл книгу на странице о давних мечтах и древних героях.
Геракл пытался искупить свою вину за смерть жены и троих детей, за четыре оборванные им жизни. Кто-то может сказать: он не виноват, это было временное помутнение рассудка, посланное завистливой богиней. Но Геракл винил во всем только себя.
Однако Эмброуз не был богом, он не обладал суперспособностями, и это была не античная мифология. Порой он с ужасом ловил себя на мысли, что похож скорее на монстра, чем на героя. Четыре жизни, за которые он нес ответственность, больше не вернешь, и никаким трудом или наказанием вины не искупишь. Но можно просто жить. И продолжать бороться. Если где-то и существует мир, в котором его друзья живы, а Бейли снова на ногах, – когда раздастся свисток и заскрипят маты, они улыбнутся, зная, что Эмброуз делает это в их честь.
Ферн вернулась к работе через несколько дней после похорон. Мистеру Моргану почти целую неделю приходилось ее заменять, так что он ее ждал не дождался. Работать гораздо лучше, чем торчать дома и хандрить, да и Эмброуз ждал бы ее после смены. К десяти вечера Ферн была изнурена. Янг взглянул на нее и тут же велел идти домой. Она расплакалась, но он поцеловал ее и утешил. Отчаяние сменилось страстью и разочарованием, отчего Эмброуз снова начал уговаривал ее пойти домой. Цикл замкнулся.
– Ферн, милая! Я не хочу заниматься с тобой любовью на полу пекарни. А если ты не унесешь отсюда свою прелестную задницу, именно это и случится. Иди же!
Эмброуз запечатлел поцелуй на кончике веснушчатого носа и мягко подтолкнул ее:
– Давай.
Выходя из пекарни через служебный вход, она все еще мечтала о жарком сексе на полу. Расставание было пыткой. Скоро Эмброуз уедет на учебу, и его отъезд вкупе со смертью Бейли ее просто подкосит. Она не представляла, что будет делать одна. В ней бушевали эмоции, ее так и подмывало вернуться к Эмброузу. Если она отправится следом за ним, как он отреагирует? Ферн могла бы поступить в колледж, взять кредит на обучение. Поселилась бы в общежитии, записалась бы на пару курсов, выполняла бы задания по вечерам и бегала бы за Янгом как собачка. Она и делала это всю жизнь.
Ферн решительно тряхнула головой, вздохнула, собирая волю в кулак, и направилась к своему велосипеду. Нет. Не стоит этого делать. В последнее время ее беспокоили мысли о будущем. Да, она всегда любила Эмброуза. Но если он хочет, чтобы она осталась в его жизни, пусть устраивает это сам. Пусть сам попросит ее поехать с ним. Ферн села на корточки перед велосипедом, пристегнутым к водосточной трубе, и щелкнула замком. Она глубоко задумалась и не сразу обратила внимание на шаги за ее спиной. Чьи-то сильные руки обхватили ее и толкнули на землю. Велосипед, качнувшись, упал рядом.
Однажды Эмброуз подстерег ее в темноте, но сейчас это точно был не он. Он бы никогда не причинил ей боль. Руки, схватившие ее, были менее массивными, чем руки Эмброуза, да и все тело не было накачано, но, кто бы он ни был, он был гораздо крупнее Ферн и явно был настроен враждебно. Она отчаянно сопротивлялась незнакомцу, прижавшему ее лицо к тротуару.
– Где она, Ферн?
Беккер. От него разило пивом и блевотиной. От безупречности Беккера Гарта не осталось и следа – это напугало Ферн больше прочего.
– Я поехал к ее матери, но там темно и пусто. Я просидел там два дня. И дома ее нет! Я даже в свой дом попасть не могу, Ферн!
– Они уехали, Беккер, – прохрипела она, пытаясь совладать с паникой.
Беккер словно потерял рассудок после того, как столкнув Бейли в канаву, – это выдавал истеричный голос. Вряд ли Беккер знал о звонке Бейли в службу спасения, по мнению полицейских. Может, теперь, когда суматоха поутихла, он думал, что мог как ни в чем ни бывало вернуться домой?
– Где они?! – Беккер схватил Ферн за волосы и вдавил лицо в асфальт.
Ферн поморщилась, изо всех сил стараясь не закричать.
– Я не знаю, Беккер. – Ни за что на свете она не выдала бы Риту. – Они говорили, что уедут на пару дней отдохнуть. Они скоро вернутся.
Как только Риту выписали из больницы, Сара выставила свой дом на продажу, попросив риелтора сделать это анонимно. Рита была подавлена из-за смерти Бейли, и обе они боялись: исчезнувший Беккер не давал им почувствовать себя в безопасности ни дома, ни в городе. Именно поэтому они решили сжечь все мосты и исчезнуть, хотя бы временно, пока существовала угроза с его стороны.
