Ева поставила маленькую палатку, мы залезли в неё, потому что начинался дождь. Периодически кто-то скромно стучался к нам: то просил немного денег, то предлагал купить «сгущёнку» для радости. Но я сказала, что нам ничего не надо. Еве, правда, как известной «сладкоежке», хотелось, конечно, ухмыльнуться, но она мужественно держалась, ведь недаром она знала так хорошо это местечко.
Мы легли каждая в свой тёплый спальник, и тут началось страшное. Стрелы молнии летели в нашу палатку-малышку со всей дури, ветер гнул её к земле, крыша палатки прикасалась к нашим головам, свет, как электричество, зажигался в нашей искусственной берлоге.
Ева сказала:
– Давай выбежим из палатки и попросимся переночевать к этим чувакам в каменном домике!
Ага, и по дороге нас убьёт молнией… – ворчу я.
Блин, а вдруг тут убьёт тоже?
Не знаю. Принцесса достала айфон.
Сейчас посмотрю, что там пишут, как выжить в грозу в палатке.
Давай.
Она с серьёзным, профессорским лицом достаёт свой красивый, красный, гламурный аппарат и аккуратными пальчиками тычет по буковкам.
В интернете написано, что надо отключить все электроприборы!
Ага… А где они у нас?
А телефоны – это электроприборы?
Не знаю.
Лежим дальше. Каждая думает о своём. Надо постараться просто уснуть. Бежать всё равно страшно. Так мы просто взяли и отрубились, подумав о неизбежности. Чему быть, того не миновать.
Утром я первая проснулась и потрогала тихонечко Еву. Мне показалось, что она даже не сопит. «Уфф… живая», – про себя обрадовалась я и вылезла из палатки.
Утро на море после шторма сияло безмятежное и невинное, как будто ничего и не было вовсе, как будто всё приснилось. Ко мне подошёл нарконудист в шотландской юбке, поулыбался то ли мне, то ли себе и сказал, что море нынче не щедро на подарки.
А какие подарки дарит море?
Ну, по-разному… В прошлый раз, например, ведро принесло.
А зачем тут ведро?
– Ну как зачем. Хорошее же ведро. Можно же, например, постираться в нём, да много чего ещё можно сделать с ведром!
– А… Понятно, – не будучи уверена, что поняла до конца, кивнула я.
Из палатки выползла сонная Ева. Ей пришлось выпить успокоительные таблетки, чтобы уснуть в эту ночь.
– Я тебя искала во сне, – сказала она. – Боялась, что ты ушла и бросила меня одну в палатке.
– А я проверяла, дышишь ты или нет, – ответила я.
Знаешь, Наташ, я, наверное, больше сюда не приеду.
Почему? – спросила я.
Я больше не алкоголик и не наркоманка. Мне здесь не место. Мне больше тут не комфортно.
Ааааа… Значит, мы вызываем такси и едем в наш крутой отель?! И будем ходить красивые и мытые по пафосным ресторанам и общаться с нормальными людьми?
Да, будем. Сейчас я попрошу таксиста, чтобы он приехал за нами как можно быстрее.
– Ура!!!
И я на радостях побежала покупать вино, чтобы выпить его в дороге, в единственный на всём побережье конченый ларёчек, где было всего десять товаров.
Я спросила про хорошее вино.
О, так вы леди?
Леди, леди… Есть?
Есть, но дорого… Из проживающих здесь его никто не покупает.
Давай его. Точно не отравишь?
Не уважаешь, леди. Точнее не бывает, дорогое же самое.
Ну ладно. Верю.
По дороге лакаю чуть-чуть это вино одна, грамм сто, не больше. Что было потом, помнит туалет «Макдональдса», это было круто и жёстко, так меня обмануть. Лисья Бухта всё-таки!
Мы с таким кайфом ввалились в наш отель, всё с теми же ужасными тюками, плюс ещё и с чемоданами, что даже самый страшный номер нам показался бы раем. Но через полчаса счастья Ева подошла к окну и сказала:
– Какой потрясающий вид!
– На море? – наивно предположила я. И вприпрыжку подбежала к окну. Там я увидела полуголых рабочих, молодых мужчин, яростно ремонтирующих крышу. Грохот и вонь чего-то горелого смешивались с ялтинском морем. Ну ладно, голые молодые мужики, наверное, получше будут философов-нарконудистов. Мы поржали, и Ева повела меня в… столовую. Да-да, именно в столовую, обычную советскую столовку, где дёшево и сердито. Эта аристократка, кажется, намеренно хочет меня медленно убить, но сначала попортить мне кровь. Плетусь за принцессой в столовку. Там типичные толстые тётки-украинки с ребёнком и ведром. Ребёнок или свой, или внук. Ведро, как правило, принадлежит ребёнку.
Вечером наконец наступил мой долгожданный час. Мы нарядились в платья, сделали мейк-ап и двинули в дорогой грузинский ресторан «Тифлис». Там администратор очень борзо нас встретила, окинув взглядом оценщика из ломбарда, и долго заставила ждать столик. Ничего, что принцесса из обеспеченной семьи, без пяти минут дочь олигарха, а я тоже не лыком шитая замарашка. Короче, еле нас посадили в это «священное место», и мы сделали заказ на немалую сумму. Тут Ева рассказала мне, как ей нравятся грузинские мужчины (чем меня очень удивила), потому что они такие темпераментные и приставучие. И ещё ей безумно нравится, как они поют. И тут заиграли «Арго».
– А ты знаешь, что такое «Арго»? Про кого вообще они поют? – спросила я её.
– Наверное, корабль или имя чьё-то… – ответила принцесса. «Надо посмотреть в инете», – подумала я.
