Ну, я поглядел. Хорошая стена, без тарана мне здесь явно пройти не удастся. Может, окошки? Да нет, куда там, это настоящие бойницы. Юнец вроде Эрствина в них, может, и пролез бы, а мне с моей больной ногой… Значит, все же таран – или какая-то особая хитрость. Наверное, Эрствин ждет моего удивления, непонимания, чтобы затем блеснуть своим чудесным планом. К сожалению, сегодня у меня был слишком тяжелый день, чтобы ему подыгрывать. С другой стороны, лишать моего юного друга заслуженного триумфа тоже не годилось. Я вздохнул, собираясь с силами и так печально, как только мог, произнес:
– Эрствин, к сожалению, у меня нет с собой тарана…
– Что? – парень удивленно посмотрел на меня, – нет, таран не нуж… Ой, ты шутишь?
– Шучу, – гордо подтвердил я.
– Ну, ты даешь… Я думал, тебе будет не до шуток… А ты правда убил чародея? – теперь в его взгляде было подозрение.
– Эрствин, не нужно здесь об этом говорить, – я машинально покосился по сторонам, – давай лучше к делу. Что там с этой стеной?
– А, все очень просто. Там есть черный ход. Отсюда его не видно, стена загораживает. Во-он там, видишь? Или подойдем поближе?
– Нет, я понял, ближе не надо. Да, теперь вижу, там выступ… И за ним, значит… Что за черный ход? Какая-то дверь? Замок?
– Хо! – с энтузиазмом бросил Эрствин, – дверь я открою. Там и замок, и дверь изнутри забита досками. Гвозди во какие были здоровенные. Но я уже все вытащил.
– А замок?
– Я ключ подобрал. Точно как ты учил. Может и не с первого раза, но открывает! Про эту дверь все забыли, ее не видно, а изнутри тоже коридор заброшен. Раньше, я слышал, здесь была главная улица. И вход этот был главным, его удобно оборонять, он как бы в кармане таком, стены с трех сторон. Здесь же и Белая Башня была… А сейчас видишь – все застроили, а главный вход теперь там. Ну и никто здесь не ходит…
– Отлично, Эрствин! Ты молодец! Ты в самом деле такой молодчина!..
Я глядел, как мой приятель заливается краской смущения и надувается от гордости одновременно. Наивный, он сам не понимал, что нашел! Да Обух за подобную находку заплатил бы столько!.. Правда, потом, скорее всего, приказал бы убрать счастливчика… Возможность незаметно проникнуть в дом Совета! С другой стороны, для того, чтобы пользоваться им, нужен союзник внутри – но с этим у его светлости проблем бы не возникло, купить одного из тамошних слуг… Я поймал себя на том, что рассуждаю, как бы поступил на моем месте душегуб Обух. Ну как можно быть такой свиньей! Я поглядел на сияющего Эрствина и мне стало не по себе. Может быть, это называется “стыдно”? Ох, не знаю, не знаю… Но хорошо, что моего лица парнишке не видно.
Я торопливо спросил:
– Факелы? Это место ночью освещено?
– Нет, что ты. Ни фонарей, ни факелов. И окна в домах все закрывают на ночь ставнями! Здесь ночью должно быть темно, как у Гангмара в заднице! – и с гордостью покосился на меня, как мол, я оценю его манеру изъясняться.
К сожалению, теперь мне было уже совсем не до тонкостей. Значит, окна в домах все закрывают на ночь ставнями… Конечно, закрывают. В нашем городе нужно закрывать на ночь окна даже в двух шагах от Большого дома. Итак, окна буду закрыты, свет на стену дома Совета не падает. Факелов нет.
– Эрствин, ты в самом деле молодчина! Я даже не знаю, как тебе сказать, какой ты молодчина… Но, друг мой, никому об этом ходе – ни слова! Если хочешь жить, то, когда все кончится, забей опять этот вход и понадежнее запри замок. И забудь о том, что ты знаешь об этой двери.
До того как стемнеет совершенно и можно будет действовать, оставалось не меньше двух часов. Спешить я не собирался ни за что – незаконное проникновение в дом Совета слишком опасное предприятие, чтобы я мог позволить себе спешку. Поэтому мы сговорились с Эрствином, что он в полночь незаметно улизнет из своей комнаты и проберется в заброшенный коридор, оканчивающийся этой самой заколоченной дверью…
