– Мистер Хейворд, к вам мистер Остин.
Не дожидаясь приглашения, Остин влетел в кабинет. Из элегантного плейбоя в летах он вдруг превратился в разодетого в пух и прах старикашку. Не теряя времени на приветствия, он выпалил:
– Есть какие-нибудь известия от Куотермейна?
Хейворд указал на журнал:
– Я черпаю новости только из прессы.
За последние две недели он безуспешно пытался связаться по телефону с Большим Джорджем в Коста-Рике.
– Дела – хуже некуда, – заговорил достопочтенный Харольд срывающимся голосом. – Я вложил в «СуНатКо» почти все вверенное мне семейное состояние и сам тоже остался без штанов – ухнул кучу денег на акции «Кью-Инвестментс».
– А что случилось с «Кью-Инвестментс»? Хейворд уже пытался навести справки о состоянии дел группы частных лиц во главе с Куотермейном, получивших кредит от «ФМА» в размере двух миллионов долларов – помимо пятидесяти миллионов, предоставленных «Супранэшнл».
– Хочешь сказать, что ничего не знаешь?
– Если б знал, то неужели стал бы спрашивать?! – вспылил Хейворд.
– Этот сукин сын Куотермейн продал акции «Кью», принадлежавшие главным образом дочерним компаниям, когда их цена на бирже была максимальной. Представляешь, какой был океан наличных.
«Включая два миллиона „ФМА“, – подумал Хейворд. Вслух он спросил;
– Ну и дальше что?
– А дальше этот ублюдок перекачал все деньги через свои компании на личные счета. – Хейворд с отвращением наблюдал, как Остин разрыдался. – Деньги.., мои деньги.., они могли бы быть в Коста-Рике, на Багамах, в Швейцарии… Роско, ты должен помочь мне их вернуть… Иначе со мной все кончено.., я разорен.
– Это невозможно, Харольд, – отрезал Хейворд. У него и без Остина голова шла кругом – он не знал, как спасти собственные акции «Кью-Инвестментс».
Хейворд постарался побыстрее выпроводить Остина. Не успел тот уйти, как в селекторе раздался голос миссис Каллаган:
– Звонит корреспондент газеты «Ньюсдей». Некто Эндикотт. По поводу «Супранэшнл»: говорит, что это очень важно и ему нужны лично вы.
– Передайте, что мне нечего сказать, – пусть звонит в отдел связи с общественностью.
Минуту спустя вновь прозвучал голос миссис Каллаган:
– Простите, мистер Хейворд.
– Что еще?
– Мистер Эндикотт по-прежнему у телефона. Он спрашивает: вы хотите, чтобы он разговаривал о мисс Эйврил Деверо в отделе связи с общественностью или предпочитаете взять трубку сами?
Хейворд схватил трубку:
– Что все это значит?
– Доброе утро, сэр, – спокойно отозвался голос. – Извините за беспокойство. Это Брюс Эндикотт из «Ньюсдей».
– Вы сказали моей секретарше…
– Я сказал ей, сэр, что, по-моему, существует ряд деликатных вопросов, на которые вы бы предпочли ответить лично, а не перепоручать это Дику Френчу.
– Я очень занят, – сказал Хейворд. – Могу уделить вам всего лишь несколько минут.
– Благодарю, мистер Хейворд. Буду предельно краток. Наша газета занимается расследованием деятельности корпорации «Супранэшнл». Завтра мы даем о ней материал на первой полосе. Нам стало известно, что ваш банк предоставил «СуНатКо» крупный кредит. Я беседовал на эту тему с Диком Френчем.
– В таком случае вы располагаете всей необходимой информацией.
– Не совсем, сэр. Из других источников мы также знаем, что переговоры с «Супранэшнл» вели непосредственно вы. Нас интересует вопрос: когда впервые зашел этот разговор? Другими словами, когда «СуНатКо» впервые обратилась к вам с такой просьбой? Не припоминаете?
– Боюсь, что нет. Мне слишком часто приходится вести переговоры о крупных кредитах.
– Но наверняка не так часто о кредитах размером в пятьдесят миллионов долларов.
– Полагаю, я уже ответил на ваш вопрос.
– Может быть, я попытаюсь помочь вам вспомнить, сэр. Это не могло произойти в марте, во время поездки на Багамы? С мистером Куотермейном, вице-президентом Стоунбриджем и другими?
Хейворд колебался.
– Да, возможно.
– Вы не могли бы ответить более точно? – Несмотря на почтительный тон, было ясно, что газетчик так просто не отстанет.
– Да, сейчас я вспомнил. Верно.
– Спасибо, сэр. Если не ошибаюсь, вы летели на частном самолете мистера Куотермейна, «Боинге-707»?
– Да.
– В качестве сопровождающих лиц с вами было несколько девушек?
– Я бы не назвал их сопровождающими лицами. Кажется, на борту были две-три стюардессы.
– Среди них была Эйврил Деверо? Ведь вы с ней именно тогда познакомились, а потом виделись в течение нескольких дней на Багамах?
– Вероятно. Во всяком случае, имя мне знакомо.
– Мистер Хейворд, простите за бестактность, но не была ли мисс Деверо предложена вам в качестве вознаграждения за то, что вы выступите в банке в роли ходатая?
– Разумеется, нет! – С Хейворда лил пот, рука, сжимавшая трубку, дрожала.
– В результате этого путешествия на Багамы, сэр, у вас сложились дружеские отношения с мисс Деверо?
– Пожалуй, да. Она очень приятный, милый человек.
– Значит, вы её все-таки помните?
Он попался в ловушку.
– Да, – признал он.
– Спасибо, сэр. Кстати, вы не встречались с мисс Деверо в последнее время? – Вопрос был задан как бы ненароком. Но этот Эндикотт все знал.
– Я отвечаю на те вопросы, которые не выходят за рамки приличий. Повторяю, я очень занят.
