За все утро ничего примечательного не произошло. Незадолго до полудня Эдвина поручила Тотенхо довести до сведения бухгалтерии, что Хуанита Нуньес уволена с завтрашнего дня и чтобы чек с её выходным пособием прислали к ним, в центральное отделение. Когда Эдвина вернулась с обеда, чек, доставленный нарочным, лежал у неё на столе.
Одолеваемая тягостными сомнениями, Эдвина повертела его в руках.
В тот момент Хуанита Нуньес ещё работала. Вчера, когда Эдвина сообщила Тотенхо о своем решении, он хмуро буркнул: «Чем быстрее мы от неё избавимся, тем лучше – другим неповадно будет». Даже Майлз Истин, уже сидевший на своем обычном рабочем месте, удивленно вскинул брови, но Эдвина настояла на своем.
Она недоумевала, почему у неё на душе так неспокойно, когда пора положить делу конец и выкинуть из головы всю эту историю.
Это же очевидно. Очевидное решение проблемы. И опять всплыла фраза Льюиса: «Очевидное бывает обманчиво».
Где же тут собака зарыта?
«Обдумай все ещё раз, – сказала себе Эдвина. – Начни с самого начала».
Каковы были очевидные стороны этого происшествия? Во-первых, исчезли деньги. Сомнению не подлежит. Во-вторых, сумма равнялась шести тысячам долларов. Это было засвидетельствовано четырьмя служащими: самой Хуанитой Нуньес, Тотенхо, Майлзом Истином и, наконец, старшим кассиром хранилища. Не оспаривается.
В-третьих, Нуньес утверждала, что в 13.50, то есть по истечении почти пяти рабочих часов, как она проверила кассу, она точно знала сумму недостачи. Все посвященные в это дело сотрудники, включая Эдвину, были убеждены, что это совершенно невозможно, и с самого начала их подозрения основывались именно на этом. Убеждены.., невозможно.., совершенно невозможно. А почему, собственно, невозможно?.. Эдвину осенило.
Стенные часы показывали 14-10 пополудни. Исполнительный директор все ещё находился на своем рабочем месте. Эдвина встала:
– Мистер Тотенхо, вы не пройдете со мной?
На ходу поздоровавшись с несколькими клиентами, она пересекла зал, Тотенхо понуро семенил следом.
Хуанита Нуньес принимала вклад. Эдвина тихо сказала:
– Миссис Нуньес, как только закончите, пожалуйста, поставьте табличку «закрыто» и заприте кассу.
Хуанита Нуньес ничего не ответила; закончив операцию, она молча выставила маленькую металлическую табличку. Когда она повернулась, чтобы запереть кассу, Эдвина увидела, что по щекам девушки струятся слезы.
О причине нетрудно было догадаться. Она ждала увольнения, и внезапное появление Эдвины подтвердило её опасения.
– Мистер Тотенхо, – сказала Эдвина, не обращая внимания на слезы, – если не ошибаюсь, миссис Нуньес работает с кассой с самого утра. Верно?
– Да, – ответил он.
«Значит, – подумала Эдвина, – период времени приблизительно тот же, что и в среду, правда, народу сегодня было больше».
Она указала на кассу:
– Миссис Нуньес, вы утверждаете, что всегда знаете сумму денег в кассе. Можете сказать, сколько здесь сейчас?
Девушка помолчала в нерешительности. Затем кивнула – слезы все ещё мешали ей говорить.
Эдвина взяла со стойки листок бумаги и протянула ей.
– Запишите сумму.
После некоторых сомнений Хуанита Нуньес взяла карандаш и вывела: 23 765 долларов. Эдвина передала листок Тотенхо:
– Пожалуйста, идите с миссис Нуньес и оставайтесь с ней до тех пор, пока она не проверит кассу. Затем перепроверьте сами. И сравните результат с её цифрой.
Тотенхо бросил на листок скептический взгляд.
– У меня полно работы, и если я буду сидеть с каждым кассиром…
– Здесь случай особый, – оборвала его Эдвина.
Через три четверти часа Тотенхо подошел к её столу. Он явно нервничал. Эдвина заметила, что у него дрожат руки. Он положил перед ней пресловутый листок. Рядом с цифрой, написанной Хуанитой Нуньес, стояла лишь карандашная галочка.
– Если бы я не увидел собственными глазами, не поверил бы, – сказал исполнительный директор.
– Цифра оказалась точной?
– Абсолютно точной.
Эдвина старалась упорядочить поток своих мыслей. Теперь все, что касалось расследования, внезапно и существенно изменилось. До настоящего момента все предположения основывались на том, что Нуньес не могла точно определить сумму, – этот довод был только что убедительно опровергнут.
Когда Тотенхо вернулся к своему столу, Эдвина придвинула к себе блокнот и записала основные выводы.
Насчет Нуньес до конца не ясно, хотя более правдоподобно. Возможно, она невинная жертва.
Если не Нуньес, то кто?
Кто-то из служащих мог выждать удобный момент. Персонал? Кто-то из своих? Но каким образом? «Каким образом» – потом. Сначала выяснить мотив, затем искать человека.
Мотив? Тот, кому позарез нужны деньги. Она приписала печатными буквами: НУЖНЫ ДЕНЬГИ. Потом добавила: проверить долгосрочные и текущие счета всех сотрудников отделения – СЕГОДНЯ!
Эдвина начала быстро листать телефонный справочник администрации «ФМА» – она искала номер начальника ревизионной службы.
По пятницам все филиалы банка «Ферст меркантайл Америкой» закрывались на три часа позже.
Вот и сегодня охранник запер центральные двери только в шесть часов вечера.
