Однако он осознавал всю необходимость и важность сегодняшней встречи.
Гул разговоров в конференц-зале стих. Джером Паттертон, сидевший во главе стола, постучал молоточком и провозгласил: «Джентльмены, объявляю заседание совета директоров открытым».
Паттертон, председательствовавший на сегодняшнем заседании, обычно держался в тени и не пользовался особым влиянием в эшелонах управления. По мнению Алекса Вандерворта, Паттертон обладал превосходным умом, который, подобно заглохшему мотору, в последние годы бездействовал.
Как и следовало ожидать, Паттертон начал с того, что сказал несколько теплых слов о Бене Росселли и зачитал последний бюллетень о состоянии его здоровья: «…ослабление организма и провалы в сознании». Кто-то скривил рот, кто-то покачал головой.
– Однако жизнь нашего сообщества идет своим чередом.
Затем он перечислил цели сегодняшнего заседания, главная из которых состояла в том, чтобы назначить нового главу исполнительной власти «Ферст меркантайл Америкен».
– Большинство из вас, джентльмены, знакомы с установленной процедурой.
И он объявил повестку дня, о которой все и так знали, – Роско Хейворд и Алекс Вандерворт выступят каждый со своей речью, после чего оба удалятся, а совет приступит к обсуждению их кандидатур.
– Что касается очередности, мы прибегнем к старому как мир алфавитному порядку. – Джером Паттертон подмигнул Алексу. – Временами моя «П» мне дорого обходилась. Надеюсь, ваша «В» – не слишком тяжелая ноша.
– Напротив, господин председатель, – ответил Алекс. – Иногда благодаря ей за мной остается последнее слово.
За столом прокатился смешок, ненадолго нарушивший серьезный настрой. Роско Хейворд тоже улыбнулся, хоть и натянуто.
– Роско, – обратился к нему Джером Паттертон, – если не возражаете, то начнем.
– Спасибо, господин председатель. – Хейворд поднялся, отодвинул стул и спокойно оглядел всех собравшихся – девятнадцать человек. Он сделал глоток воды из стоявшего перед ним стакана, слегка откашлялся и заговорил четко и ровно:
– Уважаемые директора, поскольку наше заседание является закрытым – о нем не узнают ни пресса, ни даже держатели акций, – я со всей откровенностью выскажусь относительно того, что считаю нашей с вами первоочередной задачей, – о прибыли банка «Ферст меркантайл Америкен». – И ещё раз подчеркнул:
– Прибыль, джентльмены, – наша первейшая цель. – Хейворд заглянул в бумаги. – Позвольте мне развить мысль. Я полагаю, что банковское дело, да и бизнес вообще, слишком часто ставятся в зависимость от социальных и прочих проблем современной жизни. Как банкир, я полагаю, что это неверно. Мы должны оставаться в стороне от социально-политических явлений, они могут интересовать нас лишь в той степени, в какой отражаются на материальном благосостоянии наших клиентов. – Оратор позволил себе улыбнуться. – Думаю, что подобная точка зрения, высказанная публично, вызвала бы множество нареканий. Я бы никогда не решился произнести это вслух в каком-либо другом месте. Однако в нашем кругу, где принимаются реальные решения и определяется реальная стратегия, скажу: я убежден, что такой подход наиболее реалистичен.
Кое-кто из директоров одобрительно кивнул. Один – в сердцах ударил кулаком по столу. Другие, в том числе Леонард Кингсвуд, сохраняли полную невозмутимость.
Значит, размышлял Алекс Вандерворт, Роско Хейворд решил открыто пойти на конфронтацию, объявить войну его взглядам. И действовал он сознательно: все, сказанное Хейвордом до сих пор, полностью противоречило убеждениям как Алекса, так и Бена Росселли, который в последние годы взял курс на либерализацию банка. Ведь «ФМА» включился в общественную деятельность по воле Бена, причем не только на уровне города, но и штата – свидетельством тому являлся проект «Форум-Ист». Но Алекс не питал иллюзий. Далеко не все члены совета одобряли или даже соглашались с политикой Бена – они-то и будут поддерживать жесткую, сугубо деловую линию Хейворда. Вопрос заключался в том, насколько сильна группа сторонников жесткой линии?
Правда, с одним утверждением Роско Хейворда Алекс был полностью согласен: «Наше заседание является закрытым.., где принимаются реальные решения и определяется реальная стратегия».
Ключевое слово – «реальные».
Позже держателям акций и широкой публике будет подсунута убаюкивающая, подслащенная версия банковской политики, но здесь, за закрытыми дверями, вещи назывались своими, истинными именами. Вот почему директора должны быть осмотрительны и уметь держать язык за зубами.
