Димка с остервенением стал тереть лицо, но жирная помада лишь размазывалась, окрашивая и руки.
– Привет, Дим! – Надя, увидев остатки помады на щеках и руках одноклассника, отвернулась. – Я думала, у тебя компания.
– Нам и вдвоём не скучно. – Ольга озорно подмигнула однокласснику. – Правда, Димочка?
– Может, я вам помешала, – Надя пожалела, что приняла приглашение.
– Не обращай на неё внимания! – Димка спрятал руки за спиной. – Она придуривается!
– Совсем и не придуриваюсь. Мы… – Ольга ещё хотела что-то сказать, но рассерженное лицо Димки остановило её. – С вами и пошутить нельзя. Сразу обижаетесь. Разбирайтесь сами. Мне нужно позвонить, – она ушла в спальню и плотно закрыла дверь.
Дима в гостях у Ольги бывал часто, ему нравилось здесь всё. Небольшая общая комната, так назвала бы комнату его мама, Ольга же всегда говорила «гостиная», две спальни и уютная кухня. Подобной мебели и посуды он не видел больше нигде. Цветной телевизор, холодильник почти под потолок и особенно проигрыватель вызывали восхищение, и он мечтал: когда-нибудь у него будет такая же бытовая техника. Он будет учиться и много работать, лишь бы купить то же самое.
– Что поставить? Песняров? Или Антонова? – Дима начал перекладывать пластинки.
– Всё равно.
– Тогда Макаревича. Что мрачная такая?
– Тебе какая разница?
– Мне ничего. Просто спросил.
Надя насупилась и на него не смотрела.
– Что-то Ольги долго нет. Оля! – позвала Надя. Ответа не последовало. Она встала и пошла в соседнюю комнату.
Ольга сидела, поджав под себя ноги, на кровати и листала журнал «Крестьянка».
– Что? Уже пообщались? – не поднимая головы, спросила она.
– Моя мама выходит замуж, – неожиданно для себя выпалила Надя.
– Ну и что? – ожидаемого возмущения не последовало.
– Понимаешь, она выходит замуж! – Надя замолчала, раздумывая, говорить или не говорить, но сомнения, терзающие последнее время, рвались наружу, и она продолжила: – Получается, я ей не нужна!
– Ну и что? – Ольга, перестав листать журнал, посмотрела на подругу. – Вон у Вальки Матвеевой мать раз в полгода замуж выходит, – она привстала, вытянула губы вперёд, жеманно опустила глаза и, растягивая слова, сказала: – «Доченька, познакомься, это твой новый папа». Валька оглянуться не успеет, как мать выводит: «Доченька, он такая сволочь». Валька мечтает от такой мамаши сбежать. «Жалко, – говорит, – больную бабку. Давно бы смоталась!» Твоя один раз мужика привела, а ты психуешь.
– Но зачем? Нам и вдвоём хорошо.
Ольга язвительно засмеялась:
– Хорошо?! Ну ты даёшь! Неужели не понимаешь? Она же баба, ей тоже мужик нужен. Каждая хочет устроить свою жизнь. Моя вон мамаша так и льнёт к отцу, когда он из командировки возвращается. Кувыркаются, кувыркаются по ночам. Противно даже, – она нехорошо выругалась. – Ты ей, Менька, лучше не мешай. Всё равно скоро в Москву уедешь учиться. Так же? – Надя кивнула головой. – Вот. Мать одна останется. Так что успокойся. Пусть выходит. Мужик-то ничего?
– Не знаю.
– Молодой или старый?
– Не знаю.
– Вот, заладила: не знаю. Ты что-нибудь знаешь?
– Не знаю.
– Ладно, – снисходительно махнула Ольга рукой. – С тобой разговаривать бесполезно. Иди к Димке. Он ради тебя сидит там.
Надя с восхищением смотрела на подругу, впервые осознав: Ольга намного опытнее, и есть в ней житейская мудрость, а Наде ещё предстоит осваивать непонятные взрослые хитрости.
– Вот что, – Ольга встала, отбросив журнал, – вечеринка отменяется. Вы на меня тоску нагоняете, – она решительно вошла в гостиную. – Дим, я пошутила: праздник отменяется. Дуйте домой!
– Ты даёшь! – Дима послушно натянул куртку.
– Кавалер, – Ольга хихикнула. – Меньку не забудь проводить.
– Не надо, – сказала Надя и, попрощавшись, вышла на улицу.
Весна!
Конец марта!
Но Зима не бросилась без оглядки улепётывать от чисел в календаре. «Не спешите радоваться. Я еще похозяйничаю!» – напоминает она о себе ночными морозами. Зима, конечно, вправе напоследок пошутить, но чуть уловимое дуновение аромата первоцвета, сирени и черёмухи уже витает в воздухе. Такого смешения запахов не бывает, да и рано ещё, но подсознание помнит, а желание скорейшего тепла так сильно, что ошеломляющая Весна становится почти реальностью. Зима порывом морозного воздуха изгоняет предвестника зелёной красавицы, но остаётся предчувствие зарождения новой жизни и уже не покидает.
Впервые Надежда не спешила домой. Не хотелось. Её не пугали пустые улицы, наоборот, она представила: с ней происходит несчастье, самое страшное, какое может быть, и тогда мама, видя истерзанное тело дочери, понимает, как она дорога ей… Рыдает… Кричит, что была не права…
– Менька! – её догнал Димка и пошёл рядом.
Надя не хотела ни с кем разговаривать, но прогонять одноклассника не стала. Этот кареглазый высокий парень нравился ей с шестого класса, только постоянные клоунские выходки немного… раздражали.
Сначала она воспринимала его выкрутасы спокойно: как и все одноклассники, смеялась над ним, переживала, когда вызывали к директору или приглашали родителей в школу, но однажды Ольга язвительно заметила:
– Везёт же некоторым.
– О чём ты? – не поняла она.
