— Вот я пишу в протоколе с ваших слов, товарищ Маврина, — оторвалась от бумаг Крупнова: — «После перебранки с Супоросовым Валерий Селецкий ушел и к гаражу не прикасался». Так или не так?
— Именно, что так. Самая и суть, что не прикасался, а низвел. Стало быть, сила ему такая дана, Валерию, тем более за правду он стоял.
— Но это же сказки, товарищ Маврина, — мучительно морщась, сказал Степан Гаврилович. — Это же басни Крылова! По всему району, понимаете, ходят какие-то басни, какие-то слухи, человеку предъявляют какие-то совершенно бредовые обвинения… По-вашему, это возможно сделать, Маврина?
— Может, и сказки, может, и Крылова, — опускаясь на стул, охотно согласилась свидетельница. — А я эти сказки своими глазами видела. И «Волга» внутри… — Она достала платок и шумно высморкалась.
— Позвольте мне, товарищ председатель, — поднял руку вежливый милиционер. Он встал, привычным движением оправив китель. — Волков, Юрий Дмитриевич, назвался он Крупновой, ведущей протокол. И в дальнейшем говорил лейтенант неторопливо и четко-как раз под запись. — Работник милиции. К вашему участку служебного отношения не имею. Имею сообщить следующее. Первого июня я стал случайным свидетелем происшествия с гражданином Супоросовым. На углу Картонажной и Трамвайного он обратился ко мне, как к работнику милиции. Гражданин Супоросов был крайне взволнован: по его словам, он кинулся в поисках милиции, так как только что лишился машины и гаража. Я проследовал за ним к месту происшествия. Свидетельствую, что первого июня сего года гараж потерпевшего-буду условно так называть гражданина Супоросова, — сохраняя все типовые особенности металлических разборных гаражей, имел следующие размеры. — Лейтенант вынул из кармана кителя бумажку, глянул в нее: — Длина — сто восемьдесят два сантиметра, ширина — сто тридцать, высота — сто четыре. Поскольку потерпевший утверждал, что внутри «микрогаража» находится его автомашина, нами это сооружение было поднято и отнесено в сторону. Вес металлической конструкции, видимо, соответствовал ее размерам, — подчеркнул Юрий Волков. Внутри «микрогаража», товарищи, действительно находилась… м-м… ну, назовем ее моделью автомашины, что ли… Причем модель выполнена настолько профессионально, — лейтенант бросил короткий цепкий взгляд на Селецкого, который с большим интересом слушал протокольный рассказ, — настолько профессионально, с использованием таких материалов и технологических средств, что изготовить эту модель можно было бы, на мой взгляд, только в условиях хорошо оснащенного КБ. Говорю это как бывший автомоделист, пояснил суду Волков. — Далее. Поскольку имевшийся у потерпевшего ключ от автомашины не подходил, да и не мог подойти к замку модели, модель эта была исследована мной только снаружи. Затем мы с потерпевшим поставили конструкцию на место. Гражданин Супоросов упорно утверждал, что полчаса назад гараж и машина имели нормальные размеры и уменьшены каким-то фантастическим способом жильцом их дома Валерием Селецким. Этому я, естественно, поверить не мог, — лейтенант усмехнулся, — и посоветовал потерпевшему, осыпавшему угрозами этого неизвестного мне Валерия Селецкого, помириться с ним и попросить восстановить статус-кво…
— Я его просил! Я его как человека просил! Унижался перед этим!.. — прорычал с места Гертруд.
— Давал я вам три дня на перенос? Восстановил я вам машину и гараж на эти три дня? — тоже запальчиво прокричал Селецкий, и лейтенант Волков опять бросил на него внимательный и цепкий взгляд. — Вы мне что обещали, а? А на третий день куда вы меня послали, припоминаете?
Зал замер, боясь пропустить хоть единое слово, хоть единый жест схлестнувшихся врагов. Вот оно, вот оно, и никакая это не фантастика!
— На следующий день, в субботу, — переждав перепалку, протокольно продолжал милиционер Волков, — я снова побывал на Картонажной. Гараж товарища Супоросова имел стандартные размеры, «седан» — в полной исправности и на ходу. На своей автомашине Гертруд Романович даже подбросил меня до метро. Необычными явились замеченные мной совпадения некоторых индивидуальных особенностей этой машины и тогдашней модели: царапина на заднем номерном знаке, нестандартный левый подфарник, брелок-обезьяна на ключе зажигания и тому подобное. Оч-чень, знаете ли, странно все это выглядело, товарищи, лейтенант вдруг сбился со строгого протокольного стиля, — а далее, товарищи, и еще того хлеще! Четвертого вечером Гертруд Романович позвонил мне, сообщив, что повторилась первоиюньская ситуация. Крайне заинтересовавшись, я приехал на Картонажную. Автомашина гражданина Супоросова в нормальном состоянии стояла на асфальтовой дорожке, а на месте гаража опять присутствовала его уменьшенная копия! Размеры, — Юрий Волков вновь сверился с бумажкой, — длина-сто семьдесят сантиметров, ширина — сто двадцать девять, высота — сто один. Обратите внимание: размеры конструкции по всем параметрам отличаются от размеров первого июня. Дверь «микрогаража» была открыта, и потерпевший сказал, что только случайно оказался вне гаража в момент его уменьшения.
