День начинался с какого-то тягостного оцепенения. Я прищурил глаза, присматриваясь к вязкой белесой мути за окном, в зыбких очертаниях листвы двигались какие-то тени. Я дошел до кофе-машины и в задумчивости уставился на светящиеся холодным синим светом кнопки, затем выругался и достал из холодильника пару грейпфрутов. Соковыжималка хищно взвизгнула, я перелил получившуюся жидкость в бокал и, подумав, добавил в нее немного рома из зеленой пыльной бутылки. Телефон сигнализировал, что за мной приехало такси.
Вадим Петрович назначил встречу в небольшом кафе на Бульварном кольце. В полутемном заведении пахло свежеиспеченным хлебом, мой знакомый пил травяной чай, изучая свежий номер The Economist.
— Поздравляю, презентация системы связи прошла отлично, вчера мне два раза звонили из правительства и говорили, что всё было сделано на самом высоком уровне. Я так понимаю, что вы уложились в указанные сроки?
— Не совсем, — уточнил я, — система заработает дней через пять.
— Но вы с ее помощью устанавливали видеозвонок из ситуационного центра МЧС и группой оперативного реагирования во Владивостоке, если я не ошибаюсь, — скептически произнес Вадим Петрович.
— Дело в том, — я откинулся в кресле, помешивая ложечкой кофе, — что в центре МЧС на самом деле транслировалась заранее сделанная запись, а наш человек просто задавал заученные вопросы и получал заранее известные ответы.
— Гм… Ну, тоже вариант, — произнес Вадим Петрович.
— На самом деле мы всегда так делаем, даже если система работает: кто его знает, какие там сбои случатся, вы помните историю, как Windows зависла в тот момент, когда Билл Гейтс рассказывал на конференции о ее надежности и демонстрировал работу системы? Мы в отличие от них не допускаем подобных ошибок.
— Логично, — Вадим Петрович долил себе чая из небольшого глиняного чайника и замолчал, не отводя от меня внимательного взгляда.
— Кстати, хотел сказать тебе: до меня дошли очень неприятные слухи про вас и Антона Андреева, — произнес он.
— Про кого? — переспросил я с невинным видом, изучая массивное меню.
— Да мне без разницы, что там у вас, так что можешь не притворяться, — спокойно сказал Вадим Петрович. — Но я слышал, что, когда начали копать под Андреева, случайно всплыли документы, в которых фигурируют люди из списка неприкосновенных. Те, кому на самом деле принадлежит группа Nord. А ты сам знаешь, что эти люди настолько высоко находятся, что ты даже их фотографии ни в одной базе не сможешь найти. Этих людей вообще как бы не существует. И тот факт, что их фамилии всплыли в ходе расследования по антикоррупционным делам, многим очень не понравится. Так что, насколько мне известно, уже принято решение сделать ряд шагов, в результате которых угроза огласки исчезнет вместе с потенциальными источниками информации. Причем работать будут максимально жестко, что называется, невзирая на былые заслуги.
— Вадим Петрович, спасибо вам за заботу, но я правда не имею к этой истории никакого отношения, — произнес я.
— Ну и прекрасно, — подобрел мой собеседник. — В нашем бизнесе избирательные провалы в памяти сильно сказываются на продолжительности жизни. Хочешь чайку? Кстати, успокаивающий… А то вы, молодые, как я посмотрю, всё водку в успокоительных целях употребляете.
Вадим Петрович плавным жестом наклонил чайник, наполняя свою кружку. Он был похож на шаблонного дореволюционного крестьянина — простоватого, но в то же время хитрого и умудренного опытом.
