– Пошли, – говорит, – в палатку. Я уже третьего уровня мастерства достиг.
Я незаметно оглянулась в поисках Ромкиной жены – в какую сторону леса кричать, если что…
Уложил меня Ромка в палатку, чтобы больную голову солнышком не напекло, руки меж собой потер, че-то там под нос себе пошептал и положил одну руку мне на лоб, другую куда-то еще. Но тоже на голове. Сидим. В смысле он сидит, я лежу. Проходит минут 10. «Ни хрена себе, – думаю, – лечение». А у самой глаза, хоть и закрыты, но все равно квадратные. Приоткрыла один, спрашиваю шепотом:
– Ром, а долго еще так лежать?
– Минут 30, я пока еще слабенький.
…Через 20 минут голова прошла. Правда, я так и не поняла отчего…
К следующему году Ромка окончательно бросил пить, курить, прокачался по своим рэйкам до 300-го левела (или черного пояса, не знаю, что у них там) и стал домашним врачом своей семьи и приближенных к ней. В том числе меня. Сейчас Ромка лечит спины, головы, животы и прочие части тела. Говорит, что после его сеансов у пациентов, от которых отказались врачи, даже опухоли рассасываются. Рентгеновские снимки показывал. Я, конечно, в них ничего не поняла, но причин сомневаться в его словах у меня нет. Он вообще – человек слова. Тихого, краткого мужского слова.
