В этот торжественный и незабываемый день я себе торжественно клянусь! Клянусь, что расстанусь с распроклятой девственностью! Да!
========== Разбежались и… ==========
- Итак. Начнем! - задрав подбородок, расставив ноги а-ля сержант и прижав кулак к груди, я резко выдохнул и посмотрел своему отражению в глаза. - В этот торжественный и незабываемый день, день своего двадцатилетия я себе торжественно клянусь! Клянусь быть смелым и напористым, уверенным в себе и непоколебимым, дерзким и даже развязным! И клянусь, что расстанусь с навязчивым пережитком прошлого, изрядно мешающим мне жить! Клянусь, что расстанусь с проклятущей девственностью до конца этого лета! Да!
Вот. Я это сказал. Осталось сделать. Пфе, какой пустяк! Я мужик или где?
Эх… Хотя… Да, последний вопрос — очень интересный. Мужик, ага. Только неправильный.
Совсем неправильный.
Ну а как можно называться «правильным», если правильно вести себя и соответствовать общепринятым нормам не получается? Ведь что есть правильно? Ве-ерно, девушку посговорчивее найти, семью завести, дом построить и детишек настрогать. А я так не могу. Потому что на первом же пункте у меня капитальная засада. Ну вот не нравятся мне девушки. Вообще. Абсолютно. Совершенно. Они такие… такие… Непонятные и странные. Нет, не надо думать, что у меня какая-нибудь психологическая травма, мол, в детстве недолюбили или еще что похуже. Нет, семья у меня самая обычная такая. Папаня — инженер-труженик на заводе, почетный работник и уважаемый человек, с ним даже директор их завода за ручку здоровается. Мама — учительница, очень строгая и правильная, быть образцом для подражания подрастающего поколения — у неё в крови. Сестра старшая уже замужем давно, да и брат, тоже старший — тоже. Женат, в смысле. Обычная, нормальная семья. Один я… дефектный получился. Нет, не физически, боже упаси! Мне парни нравятся. Вот так-то.
Ясен перец, что предкам я признаться в том не могу, потому как… Ну, они же не поймут, это как пить дать. Недавно по телеку показывали какой-то фильм, америкосы снимали, так там один из многочисленных знакомых героя — гей. Так родичи мои так и не врубили, что это за профессия такая - «гей». Уж не знаю, слыхали ли предки мои вообще о таком явлении, или же оно для них из разряда «есть ли жизнь на Марсе». Да и стремаюсь я, если честно. Я бате - «сюрприз, папа, мне мальчики нравятся!», а батя мне да с размаху, да по фейсу, да чугунной именной пепельницей, что бравые коллеги ему подарили на очередной лохматый юбилей. Не-е, спасибо. Жить ищщо очень хоцца.
Вот потому и шифруюсь уже который год. Пятый, если быть точным. Ох, никогда не забуду тот знаменательный день, навсегда перевернувший мой скучный мирок. В один чудесный день мы всем классом ездили в областной центр, в бассейн, с утра и до упора. И вот та-а-ам… Что там бы-ы-ыло… Парни в плавках. Много. Мокрые… Вот то был полный абзац и форменный кабздец для моей бедной исстрадавшейся по любви психике. Особенно в душевой. Кажется, я весь день только и делал, что бегал от душа до сортира, посмотреть-подрочить, посмотреть-подрочить… И ведь про девчонок даже не вспомнил ни разу, а когда на обратной дороге одноклассники обсасывали косточки красоток, встретившихся им в бассейне, я молчал и краснел, перебирая в памяти упругие задницы и крепкие руки парней.
Вот так и живу. В принципе, было бы зачем шифроваться. Ведь скрывать-то нечего, по сути! Подумаешь, парни нравятся… Так тех парней, таких же неправильных, как я, днем с огнем не сыскать!!! Не, я понимаю, конечно же, что в Москве-матушке геи все через одного, но у нас, в Больших Хренабабах, это явление абсолютно невозможное. Как та чертова жизнь на Марсе. Во всяком случае, я себе подобных ещё не встречал. Но, зная наших суровых мужиков, закаленных в неравной борьбе с похмельем и сковородкой супруги, усиленно радеющих за процветание родимых Хренабаб и улучшение демографической ситуации, можно быть стопроцентно уверенным, что меня не поймут. Это — еще о-о-очень мягко выражаясь. А мне мои зубы и прочий ливер ох как нужны.
Потому и шифруюсь.
Все мои героические попытки по достижении совершеннолетия посетить обычный ночной клуб в соседнем городе в надежде на потрахаться кончились полным провалом. Во-первых, оказалось, что на глаз определить гея — задача невыполнимая, потому как пресловутый гей-радар у меня тоже бракованный. Весь итог моих неоднократных поползновений — жуткая головная боль с утра и грандиозное похмелье. А после того, как я однажды проснулся в одной постели с какой-то укуренной бабехой, одетой, к моему великому счастью, я осознал всю глубину своего падения и прекратил неприятные вояжи по клубам.
