Он уже изучал третью папку из пересланных Тивиком, когда помощник вернулся в кабинет.
– Он уехал? – спросил Турфиан.
Тивик кивнул.
– Он вместе со свитой уже на пути в Цсаплар, – сообщил он. – Мне тоже вскоре предстоит направиться в ту же сторону.
– Полетите на Нейпорар?
– Да, ваше благородие, – ответил Тивик. – Нужно официально представить командованию Флота экспансии и обороны ваши регалии.
– Я понял, – кивнул Турфиан. В штаб Сил обороны по этому поводу Тивик уже ездил, но тот располагался всего в паре тысяч километров отсюда, за городской чертой. Туда с легкостью можно добраться на тоннельном экспрессе. В отличие от этой поездки, для визита в штаб Флота экспансии обороны нужно было задействовать семейный корабль и потратить пару дней на дорогу туда и обратно.
Но могло быть и хуже. Еще сто лет назад вновь избранному патриарху приходилось обивать все эти пороги самому. А за пятьсот лет до этого ему надлежало облететь все планеты Доминации, чтобы встретиться с каждым патриэлем семьи Митт.
Теперь же патриэли сами прилетают к патриарху, но вояки настаивали, чтобы к ним заявился хотя бы старший помощник.
Может, еще через сотню лет традиции ослабеют настолько, что можно будет решить все формальности посредством коммуникатора.
– Пока вы не улетели, узнайте, не нужно ли отвезти на Нейпорар какие-нибудь документы, – поручил Турфиан помощнику. – Если таковые найдутся, не будем зря гонять курьера.
– Будет сделано, ваше благородие, – ответил Тивик. – Я по возможности вернусь побыстрее. Пока меня не будет, изучите новые файлы, которые я вам отправил. Вам нужно еще разобраться во многих тонкостях, связанных с вашей должностью.
– Не сомневаюсь, – сказал Турфиан. – Я постараюсь вникнуть в них как можно скорее.
– Я знаю, – поклонившись, произнес помощник. – Всего доброго, ваше благородие.
Тивик покинул кабинет, а Турфиан с усталым вздохом снова углубился в изучение файлов на своем квестисе.
К слову, если бы он даже попытался продавить во Флоте экспансии и обороны повышение для Трауна, его бы, скорее всего, никто не стал бы слушать.
У Ба’кифа ушло три дня, чтобы опросить командиров кораблей всех трех семейных флотилий, которые столкнулись возле Хоксима. «Реющий ястреб» числился последним в его списке – отчасти потому, что сам корабль все еще проходил диагностику повреждений и генерал хотел, чтобы Траун с Самакро контролировали работы в «синем» ремонтном доке, а отчасти потому, что Ба’киф надеялся услышать от Самакро версию, отличную от тех, что ему уже довелось выслушать.
Его ждало разочарование. Во время допроса стало ясно, что Самакро скрывает важные детали о роли «Реющего ястреба» в происшествии, о которых другие командиры даже не подозревали. Также было очевидно, что средний капитан расколется только под нажимом, но Ба’киф пока был не готов давить на офицеров. К сожалению, было точно так же кристально ясно, что спрашивать об этом Трауна – пустая трата времени.
Это не означало, что со временем Ба’киф не докопается до правды. Уж это он себе твердо обещал. Но в данный момент, когда Синдикура гудела, точно разворошенный улей, следовало бы проявить осмотрительность.
Поэтому генерал с чистой совестью зафиксировал итоги допросов в отчетах и отправил их по назначению. Участие военных в инциденте над Хоксимом было отражено в них как умеренное и оправданное. Покончив с этой работой, генерал вызвал челнок, который доставил его в «синий» док, где стоял на ремонте «Реющий ястреб». Там-то Ба’киф наконец узнал, о чем Траун намеревался поведать ему еще на Спозии.
И сразу же стало ясно, почему Самакро тогда был не в восторге от предстоящего объяснения.
– Хаос вас побери, о чем вы думали? – рявкнул Ба’киф, потрясенно глядя на неподвижную фигуру в гибернационной камере. Да не просто в камере, а в спальне воспитательницы Талиас, которая находилась в каюте «идущей по небу» – по идее, ревностно охраняемой от чужаков.
– Это был жест доброй воли по отношению к народу магис… – начал было Траун.
– Не желаю слышать никаких оправданий, – оборвал его генерал.
– Из-за нее на борту лишился жизни… – вставил Самакро.
– Цитирование протокола тоже не интересует, – прорычал Ба’киф.
На долгую секунду повисла тишина. Ба’киф зло прожигал взглядом Самакро, который вытянулся по струнке возле своего командира. Генерал ощутил укол совести за то, что сорвался на ругань. У Самакро на лице было написано, что он не больше, чем сам Ба’киф, одобряет решение Трауна припрятать спящую женщину-инородца на борту боевого корабля. Судя по опыту прошлых выкрутасов Трауна, было предельно ясно, что с первым помощником и тут не посоветовались.
Но все эти соображения не отменяли того факта, что он, верховный генерал Ба’киф, оказался с ними в одной шаткой лодке. Само по себе присутствие правительницы инородной расы здесь, в техническом сооружении на низкой орбите, где повсюду сновали рабочие, гремело в голове Ба’кифа, как набат. Ненамеренный взгляд, случайно проскользнувшее слово – и эффект домино донесет скандал до самой верхушки Синдикуры.
Вот что ему оставалось делать?
