Меньшее зло полностью

Сперва говорили перехваченные в Москве пассажиры злополучного лайнера. Потом на экране появилась фотография Ильи Игоревича, задорно улыбающегося, в белой тенниске и с разлетающимися на ветру волосами. Несколько вполне предсказуемых интервью прямо на улицах Москвы, ещё не оправившейся от кошмара недавних взрывов. Последнее из них — с одним из думских лидеров, прямо на экстренно собранном митинге, в окружении голубых знамён и собственных портретов.

— Это очередной вызов России, — мрачно сказал лидер и обвёл рукой сборище приверженцев. — Но не только. Это прямой вызов нашему президенту, который только начал заменять надёжными людьми окопавшихся в Кремле коррупционеров и лодырей.

Безошибочность политического чутья, выразившаяся в том, что исполняющего обязанности впервые публично назвали президентом, означала, по-видимому, что и к словам про личный вызов надлежит отнестись внимательно.

Включение из штаба Объединённой группировки это нехитрое наблюдение только подтвердило.

— Войска находятся в состоянии полной боевой готовности, — отрапортовал по телефону генеральский голос. — Ждём только приказа.

Возникшее вслед за этим каменное лицо Федора Фёдоровича, идущего по пустынному кремлёвскому коридору, не оставляло сомнений в том, что приказ последует незамедлительно.

В девять вечера федеральные каналы показали всё то же каменное лицо. Федор Фёдорович, не мигая, смотрел в камеру и произносил короткие рубленые фразы, лишённые интонации. Смысл, впрочем, от этого не менялся.

Форпост международного терроризма, угрожающего всему цивилизованному миру. Гнездо убийц и наркоторговцев, лицемерно прикрывающихся флагом национально-освободительного движения. Прямая угроза территориальной целостности России. Мы не допустим более роковых ошибок первой и второй чеченской кампаний. Не будет ни переговоров, ни нового Хасавюрта. Возрождение армии. Возрождение единой, неделимой и сильной России.

— Последний вопрос, — предупредительно сообщил закадровый голос корреспондента. — Федор Фёдорович, мы все понимаем, как это тяжело для вас. Ведь Илья Резников — ваш личный друг. Тем не менее, не могли бы вы прокомментировать сегодняшнее происшествие?

На мгновение лицо на экране дрогнуло, что было замечено всеми и вызвало немедленный всплеск сочувствия.

— Вы правильно сказали, — ответил Федор Фёдорович глухо. — Он — очень близкий человек. Я всё сделаю, чтобы он вернулся. Даю слово офицера.

Вряд ли можно считать простым совпадением, что вслед за этим по первому и второму каналам одновременно был показан неанонсированный в программах фильм «Офицеры» с Юматовым и Лановым.

Генералы, хорошо помнившие, как свечками вспыхивали попадавшие в засаду танки на улицах Грозного, в этот раз повели себя осторожнее и выпустили вперёд мобильные группы спецназовцев и армейскую разведку. Передовое охранение дружно рапортовало, что боевиков не обнаружено, если не считать мирного населения, которое, как свидетельствовал опыт двух предшествующих кампаний, перевоплощалось в боевиков с удивительной лёгкостью.

Однако на этот раз чеченцы вели себя на редкость аккуратно. По-видимому, московские взрывы здесь успели обсудить и придти к выводу, что в новых условиях армии нужен только благовидный предлог. Похоже, пока предлог решили не давать.

Это не означает, что на дорогах не ставили фугасы и по ночам не обстреливали блок-посты. Ставили и обстреливали. Чечня всё же не Рязанщина. После каждой подобной акции ближайший населённый пункт предусмотрительно пустел, чтобы положенная зачистка прошла не слишком болезненно. Безболезненных зачисток и не бывает. Но пока стариков и женщин обижают не очень, а живая мужская сила сохраняется более или менее в целости и сохранности, расплата за пару сожжённых домов и десяток разграбленных подождёт до темноты.

Тем более, что чеченцам по собственному опыту была великолепно известна простая истина — солдат может быть насильником и грабителем, однако из насильника и грабителя солдата не сделать никогда. Мародёрствующая армия неизбежно превратится в пьяный сброд. Это лишь вопрос времени. А время это нужно для того, чтобы сошёл снег, вернулась зелёнка, тогда с гор спустятся отряды неуловимого Шамиля и неуязвимого Руслана, тогда и поговорим по-мужски.

Но всё произошло раньше.