– Дай левую руку.
Я вытянул руку и повернул ладонью вверх. Вроде по ладони гадают. Но гадалка ладонь проигнорировала, схватил за запястье. Пальцы оказались на удивление крепкими, и от них шло приятное тепло.
Несколько секунд помяв запястье, она подняла голову и заглянула мне в глаза. Зрачки сузились, стали размером с точку.
– Мертвец, оживленный могучей силой. Пришедший из небытия, наделенный мощью неведомой. Владыка всех живых... Кровь на пути твоем, кровь за спиной твоей. Творя зло, ты приносишь добро. Убивая врагов, спасаешь жизни. Ты не воин, но сильнее ста воинов. Перед тобой должны склониться короли и цари. Но тебе нет дела до них, как нет дела им самим до муравьев и букашек. Твое время еще не пришло, а когда придет, мир изменится... И не будет тебе покоя бесконечное множество веков...
Она вдруг замолчала, отступила и зашептала под нос то ли заклятие, то ли молитву.
Я недоуменно пожал плечами, глянул на Антона. Тот от удивления аж рот раскрыл.
– А я, бабуся?
– Кто с владыкой по пути страшному идет, тот сам владыкой станет. Через боль и утраты обретет могущество и власть. И не будет ему радости...
Антон присвистнул, покачал головой.
– Ни фига себе погадали!..
Бабка стояла перед нами, продолжая шептать. Пальцы рук сплетались в замысловатые узлы.
– Как ты это делаешь? — спросил я.
Гадалка мигнула и вполне нормальным голосом ответила:
– Не знаю. Что-то шевелится в голове. Болит. Я словно вижу тени, фигуры... Когда напрягаюсь — вижу четче. И рассказываю, что вижу.
– И так каждый раз?
– Нет. Если каждый раз, то с ума сойду от боли. Редко когда заглядываю в неведомое. Простым людям это не надо. Я просто смотрю на них и говорю, что вижу. А другим... другие хотят слышать то, что им нужно.
Я опять покачал головой. У бабуси врожденная способность, это ясно. И ничего особенного здесь нет. Ну есть склонность к прорицанию. Чего удивляться?
Ведь не удивляемся же мы, когда штангист поднимает над головой вес, какой обычному человеку и от земли не оторвать. И когда прыгун с шестом взлетает на шесть с лишним метров тоже воспринимаем нормально. И умение отдельных индивидуумов перемножать за секунду пятизначные цифры тоже не вызывает суеверный ужас.
Все это — предсказание, умение притягивать предметы, умение отжиматься по пять тысяч раз, способность. сидеть под водой не дыша по полчаса, способность переносить мороз, жару и другие, не менее невероятные вещи — части скрытого в человеке потенциала. Раскрыть который мы пока не в состоянии.
Зато в состоянии ахать и охать, глядя на тех, кто чуть вышел за рамки обычного...
– Держи. — Я протянул старухе золотую монету. Из наших стратегических запасов. — За правду.
Кажется, я смог удивить гадалку. Она приняла дар, секунду смотрела на золотой диск, потом сжала ладонь.
– И побереги себя, не напрягай... голову. Хватит с них и твоей наблюдательности.
Гадалка смахнула слезу, поклонилась.
– Спасибо, владыка!
– И владыкой меня не называй. В этом ты ошиблась. Прощай.
– Я не ошибаюсь. Прощай...
– Здорово она тебя!
– В смысле?
– В смысле — владыка! Ха-ха! Владыка!.. Не бабуся, а Кассандра!
– Чего ржешь?! Она тебя тоже владыкой обозвала. Только непонятно чего?
– Как чего? Вселенной. Но бабуся таких слов не знает, вот и сказала «владыка всех живых».
Антон опять фыркнул, глянул назад.
– Эх, жаль, парни не слышали! Такое представление пропустили!
– Ничего! — буркнул я. — Ты им все выложишь. Изобразишь, как говорится, в лицах.
– Да уж, такой прикол нельзя пропустить.
Я пожал плечами и не ответил.
До постоялого двора дошли довольно быстро. По пути успели обменяться новостями и составить единую картину происходящего в королевстве, а также в соседних землях. И хотя рассказчики выдавали нам отдельные отрывки сведений, сплетен и слухов, но мы, имея богатый опыт обработки данных, смогли обобщить информацию и получить более-менее четкую картину.
Как это часто бывает, большая часть информации была ненужной, что-то нас не касалось, что-то уже устарело... Но сухого остатка вполне хватало. Чтобы знать, что делать дальше.
Харким встретил нас на пороге. С «формом» наперевес. Выглядел инженер встревоженным.
– Ты чего, Невед? — спросил Антон.
– Плохие новости.
– В смысле?
– Приходил владелец гостиницы. Говорил — нашими лошадьми интересовались воины из отряда барона Теаспора. Этот отряд по договору с хозяином провинции охраняет здешний район.
– И что?
– А то, что они узнали лошадей. Мол, принадлежали их товарищам. Которые уехали с бароном.
Антон скинул мешок на пол и наморщил лоб.
– Что-то я слышал о Теаспоре. И еще о ком-то.
– Черт!
Я тоже бросил мешок и подошел к кровати, на которой лежали наше оружие, разгрузки и снаряжение.
– Конечно, слышали! Этот барон, взревновав некоего дела Графи, решил укокошить его. Тот слинял из городка. Барон рванул в погоню и налетел на нас. Помнишь?
– Ети его мать! — смачно выругался Антон. — Это тот кретин со своими церберами? А беглец — барон де, мать его, ла Графи! Тьфу, ё!
– Невед, на сборы десять минут! Кстати, где эти добры молодцы?
– А?
– Где эти солдаты?
– Вроде как ушли. Они были здесь совсем недавно.
