Все встало на свои места. Исчезнувшая цивилизация Миренады, оставившая после себя только несколько пустых городов, непонятно куда пропавшие люди... Вот они — аборигены Миренады. Или Коуортахета. Вот они, а вот и их техника, способная перебрасывать предметы и людей на расстояния в течение долей секунды.
Те самые подвалы, где мы бродили в поисках выхода, были не чем иным, как транспортной системой, связывающей дома, города, страны, континенты. Единая сеть — невробан.
То-то я чувствовал, будто видел уже эти символы и знаки. Это не знаки. Это буквы, если брать по нашим меркам.
Их язык я понял мгновенно. Как до этого и язык аборигенов планеты. Просто что-то щелкнуло в голове, и я осознал.
... Два алфавита — одиночные звуки и сдвоенные, непривычная грамматика, орфография, иная пунктуация... Двадцать шесть простых букв и почти два десятка сдвоенных. Типа «кс», «тс», «дж», «оэ», «оу» и прочих. Древняя система, пережившая века...
– Невед, — позвал я инженера, — что показывает сканер?
– Мы рядом с одним из источников излучения. Сам источник вон.
Инженер кивнул в сторону квадрата.
– Это — система мгновенной переброски в пространстве. Точная копия той, что мы видели на Миренаде.
Невед недоверчиво покрутил головой и начал колдовать со сканером. Антон замысловато выругался.
– Эта та дрянь?
– Да. Помнишь, я говорил, что чувствую ее.
– Выходит, они...
– Беглецы с Миренады.
Я посмотрел на Тексину. Та буквально пожирала меня глазами, но рта не раскрывала.
– Где находится главная установка невробана?
– В седьмом джеэскуахе.
– В седьмом узле технического сектора? Ясно. Мы можем попасть туда через сеть.
Она бросила взгляд на квадрат.
– Нет. Невробан еще не пущен. Мы проверяем отводы и систему энергопитания.
– Он включен?
– Да.
– Значит, мы пройдем.
– Мы не сможем прорвать мембрану.
– Попробуем. Невед.
– Момент.
Тот щелкал переключателями на пульте. Потом вывел какую-то замысловатую схему на экране и спросил Тексину:
– Это схема невробана?
– Да.
– Здесь около ста узловых точек. Это значит, отдельные отводы могут работать напрямую, минуя центр. И питание на них подается отдельно, так?
Женщина одарила инженера недобрым взглядом и нехотя кивнула.
– Тестирование — работа сети в максимально нагруженном режиме с потреблением предельно допустимого количества энергии. Сеть закрыта предохранительной мембраной как раз для того, чтобы кто-то ненароком не решил провести переброску. Иначе его просто размажет в конечной точке. А мы отключим нужный участок сети, снизим подачу энергии до нормы и пройдем.
– Кто вы такие? — опять повторила Тексина. — Вы не местные. Вы не коуортахетяне. Откуда вы знаете о невробане? И о... нашей планете?
– Мы еще поговорим об этом, красавица, — зловеще пообещал Антон. — А пока быстро: какой отрезок сети ведет к главной установке невробана?! Ну?!
Она побледнела, но ответила. Невед опять защелкал переключателями. Квадрат перехода вдруг сменил цвет с синего на зеленый.
– Сейчас зафиксирую режим, и можем идти.
– Артур, что с техниками делать? С собой тащить?
– Ну их на хрен!
Я подошел к пленным. Они послушно сидели в углу, опустив головы. Широкие плечи обвисли, руки подрагивали.
Подняв за волосы голову ближнего, я поднес нож к его глазам.
– Мы вас оставим у машины. Потом вернемся. Попробуете сбежать — вырежу глаза, потом язык, потом отрежу яйца. Сидеть тихо и смирно. Не орать. Ясно?
Энергичные кивки, всхлипы.
– Тогда встали и пошли за мной. Невед, готовь невробан. Забирайте снаряжение и бабу. Я скоро.
Пленники послушно дошли до машины, послушно залезли в багажник и покорно дали себя привязать к сиденьям. Никаких попыток побега. Психологический надлом держит лучше цепей.
Я проверил крепеж веревок, погрозил напоследок ножом и пошел к зданию. Они со страхом смотрели мне вслед, даже не понимая, что практически получили свободу.
Возвращаться сюда в любом случае неразумно. Так что техники теперь предоставлены самим себе. И если в течение ближайших часов их не найдут поисковые группы, то они сами, переборов страх, снимут веревки и удерут. Но произойдет это нескоро. Ктому моменту мы закончим дело. Должны закончить...
Антон и Харким уже стояли перед входной мембраной, ожидая окончания перехода невробана в новый режим. Тексина стояла рядом. Женщина, до этого поражавшая выдержкой и хладнокровием, сейчас вдруг взорвалась:
– Мы не пройдем! Нас разорвет на куски! Он еще не проверен!
– Тихо, дура! — рявкнул Антон. — Потом будешь орать.
Я подошел к ним, посмотрел на квадрат. В памяти всплыли эпизоды нашей прогулки на Миренаде. Как и там, я ощущал здесь присутствие «контура». Понятия не имею, что именно строили пришельцы, но у них получилась установка переноса между мирами. Неужели они этого не знают?..
– Антон.
– А?
– Ничего не ощущаешь?
– Что именно?
– Это не только невробан. Это «контур».
Антон хмыкнул, недоверчиво посмотрел на меня. Невед услышал, бросил вопросительный взгляд.
– Это «контур». Я уверен. Он здесь, он «дышит». Излучение, которое сбивает настройку нашей аппаратуры, — это излучение «контура», а не невробана. Видимо, пришельцы как-то активировали его.
