Русскую девушку Яну Герасимову, вдруг оказавшуюся в славном средневековом городе Дойл-Нариже, не ожидало ничего хорошего. Местный бордель, лечебница для полоумных или рабский ошейник – как говорится, выбор небогат. Но Яна не просто «попаданка», она – лейтенант милиции и привыкла в два счета справляться с любителями испортить жизнь красивой девушке. К тому же ей повезло в новом мире как минимум дважды: стать обладательницей живого меча и…Угадали! Удачно выйти замуж за почти принца. Роннен Крим, опальный родственник верховного правителя, пусть и небогат, но красив, умен и до умопомрачения влюблен в свою жену. Осталось разобраться только с неким загадочным типом, попытавшимся подманить сына Роннена и Яны… «Красной шапочкой» – конфетой, которой нечего делать в мире меча и магии.
– Моя бесценная леди, а как в вашем мире определяют, сам дурак повесился или ему помогли? – спросил любимый муж, нежно целуя меня в щечку.
Я на провокацию не поддалась.
– И ради ЭТОГО ты вытащил меня из дома? Прислать никого не мог? Я только-только освоила столбик без накида! Сам говорил, что без вязания порядочная дама не может появиться в обществе…
– Без вышивания, моя великолепная. Вязание – удел простолюдинок. А на вопрос все-таки ответь.
– По странгуляционной борозде. У самоповесившегося дурака она, как правило, одна и расположена вот так. – Я обвила руками шею мужа, показывая, как именно должна идти борозда удавленника. – А ежели человеку помогли…
Нас прервал ввалившийся в караулку Ливис, который, вопреки обыкновению, в полный голос не ржал. Взамен он сдавленно хрюкал, держась за вместительное пузо, а на кончике длинного носа дрожала слеза.
– Ох… Там… Командир, леди Иана, там…
Путем перекрестного допроса – мы с супругом постарались вдвоем – выяснилось, что невеста молодого городского волшебника, красавица и гордячка Дималиса, натянула женишку нос прямо перед алтарем. Как по мне, девица проявила здравый смысл, предпочтя богатого купца Руквара, но безбожно поступила, вовсю строя глазки магу.
– Увы, молодому человеку никогда не везло с девицами, – вздохнул муж, целуя мне руку.
– А все профессия! – Ливис немного отдышался и заржал. Будь он жеребцом, за такой высокохудожественный ржач кобылы позволили бы этому брюхану делать с собой что угодно.
– Магия – дело почетное, не каждому дано… – наставительно заметила я, чувствуя, как к горлу подкатывается хихиканье.
Помянутый маг по имени Генд зарабатывал, среди прочего, чисткой городских выгребных ям. Увы – в Дойл-Нариже, где любой доходный промысел захвачен солидными семьями, молодому выскочке из простонародья доводится и не таким заниматься. Девицы в связи с этим над ним подхихикивали, замуж не торопились, и никакие волшебные подарки и прочие знаки внимания не помогали. Вот и Дималиса… Половина города была уверена, что красотка над Гендом просто насмехается. Стражникам бы так угадывать, где ткачи с плотниками в очередной раз подраться сойдутся!
Измена ветреной девицы оказалась последней каплей. Генд нашел трактир, в котором Руквар праздновал привалившее семейное счастье. Долго ему, впрочем, искать не пришлось: «Сытая утроба» всегда использовалась купеческой гильдией для подобного рода увеселений. А дальше началась высокая магия. Уровня подмастерья, если не мастера, как минимум пять сочиненных лично заклятий – в волшебных фолиантах о таком точно не пишут. Фонтан дерь… эээ… в общем, очень высокий фонтан с сомнительным, а точнее – несомненно специфическим запахом забил из праздничного торта. Чтобы гостям не было обидно, из окон тоже ударили струи… Поскольку нечто, согласно Третьему магическому закону, не может взяться ниоткуда, сырье для колдовства Генд взял из городских уборных – благо даже перерабатывать особо не пришлось, силы были потрачены только на перемещение в «Сытую утробу».
– Один из младших стражников заходит в сортир отлить – а там все это… убывает и убывает. Говорит, скоро заблестит.
– Хм… Милый, как думаешь, следует ли считать первоочередное очищение выгребных ям городской стражи взяткой?
– Вряд ли, радость моя. Но вот что мне делать с этим… происшествием? Оно несомненно относится к нашему ведению. Можно, конечно, стукнуть в Магический сыск, но, во-первых, дело отнюдь не запутанное, а во-вторых… парня жалко. Да и ущерб, прямо скажем, невелик. Разве что чести и достоинству брачующихся…
Я задумалась.
– Хулиганство, совершено с особым цинизмом, в публичном месте, с явным проявлением неуважения к обществу… С другой стороны – преступление совершено впервые, ранее обвиняемый не привлекался, по месту работы характеризуется позитивно, Руквара не любят в городе, так что общество будет признательно за публичное выражение общественного мнения… – Я заметила ошалелое выражение на физиономии Ливиса, ехидную улыбку супруга и поняла: меня снова занесло. – В общем, погрози ему пальцем, объясни, что он поступил нехорошо, впредь такую радость горожанам доставлять не надо – уж будто ты не найдешь, что сказать? Можешь штраф с него взять или отработку назначить.
– Как ты мудра, моя бесценная, – торжественно произнес муж, переглянулся с Ливисом – и оба расхохотались снова. Мужчины…
– Возвращаясь же к удавленникам… – Нас снова прервали.
– Командир, беда. – В караулку вихрем ворвался Нен-Реус. Его глотка была не слишком приспособлена к человеческим словам, но он очень старался. – Убийство. Сын главы гильдии плотников. В башке меч.
Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Краем глаза я заметила, как хищно сузились глаза мужа.
– Яна, пойдешь со мной. Где тело?
Разумеется, пойду. Спасибо за приказ, милый.
За нашими спинами с еле слышным шелестом появились две фигуры, почти неразличимые в ярком солнечном свете. Мужчина с янтарными глазами на хищном лице и пухлогубый подросток.
