Кто он - этот загадочный хозяин Одессы и не только?Георгию Быстрову предстоит выяснить это и вступить с ним в схватку.
Из всех времён года — весна мне нравится больше всего. Есть в ней какой-то позитив что ли, уверенность, что самое лучшее ещё впереди.
Тает снег, бегут первые весёлые ручьи. Дети пускают по ним кораблики из щепок. Господи, да я сам когда-то находился на их месте!
Природа постепенно оживает, разбухают почки, пробивается первая травка, возвращаются птицы из тёплых краёв. Женщины начинают примерять легкомысленные наряды…
Вот только Осип Шор не разделял моего оптимизма. Он только что вляпался в собачьи экскременты и, вооружившись отломанной веточкой, пытался привести подошвы явно дорогих штиблет в порядок.
А ещё он крайне скептически отнёсся к моей идее — выйти на Папу и его арестовать.
— Гриша, ты, верно, сошёл с ума… Это на тебя, наверное, так наш воздух действует! — качал головой мой друг и напарник.
Я усмехнулся.
— Воздух у вас в Одессе и впрямь шикарный, только он тут не при делах.
Осип закончил возиться с обувью и отбросил ветку в сторону.
— Тогда я тебя решительно не понимаю! Ты что — действительно собираешься вязать Папу единолично, так сказать — в одну харю⁈ Так тебе её мигом разобьют… Умоешься кровью, Гриша, а мне лично этого не хочется.
— Самому не хочется! — заверил я.
— Вот видишь!
— Вижу. Но всё равно, что-то делать нужно. Иного выхода на Папу у нас нет. Или бросить всё?
— Ничего бросать не нужно. Свяжусь с Москвой. Пусть они там думают…
— Времени в обрез. У нас несколько дней, максимум — неделя… А местным кадрам, увы, доверять нельзя.
В этом я успел убедиться уже несколько раз, причём на собственной шкуре. Меня прессовали, пытались подставить и арестовать… Причём, как выяснилось, на Папу работало и одесское ГПУ и, к глубокому сожалению, мои коллеги из уголовного розыска.
— Недели хватит! — объявил Осип.
— Хватит так хватит. А мне что прикажете делать?
— Делай, что обещал — ищи злодея, который перебежал папе дорогу. Без него нам Папу не видать как своих ушей. Даже если прижучим Френкеля и станем давить его пальцы дверями, он ведь всё равно Папу не сдаст.
— Не сдаст, — вздохнул я.
Папу Нафталий Аронович Френкель, будущей генерал госбезопасности в известной мне истории, боялся как огня.
Я нутром чуял, что дело про ограбление финдиректора Акопяна, убийство его любовницы — Марии Будько, загадочный инвалид Диня-Денис, а теперь ещё и явление в Одессу двойника батьки Махно — звенья одной цепи, и если я смогу распутать этот непростой клубок, то найду обидчика Папы, а это обеспечит мне личную встречу с ним.
А дальше… Дальше пусть работает «ОМОН», которого, правда, ещё не существует, но я очень надеюсь, что Москва сподобится и пришлёт сюда группу захвата.
Вот только как подступиться к этому самому клубочку, с чего начать…
Идей было много, но ни одна из них не успела окончательно оформиться.
Я снова стал перебирать факты, пытаясь выстроить более-менее стройную концепцию.
Итак, по всем признакам в городе орудует банда, во главе которой стоит довольно необычный человек, а его необычность заключается в мастерском перевоплощении. Я не сомневался, что священник, которого видели супруги Акопяны, одноногий солдат, псевдо Махно и… вполне вероятно, что и некая загадочная женщина, которая бывала у Марии Будько — это всё один и тот же человек, причём весьма одарённый, просто какой-то талант-самородок. Или… или профессионал.
Если второе — уже легче. Конечно, придётся всё равно искать иголку в стоге сена, но хотя бы понятно, в каком.
Либо театр, либо синематограф. И того и другого в Одессе с избытком: не считая гостеатра, в городе туча всяких кружков самодеятельности, а ещё есть и легендарная Одесская киностудия, на которой когда-то сняли кучу моих любимых фильмов.
И там, и там работают сотни людей… Короче, задачка ещё та, отыскать нужного человечка.
И тут я вспомнил свой визит к соседям погибшей Марии, странное поведение Оли — маленькой симпатичной супруги бывшего прапорщика царской армии. Уже тогда мне показалось, что Ольга чего-то не договаривает. Сдаётся, что она знала о таинственном «инвалиде» намного больше, чем рассказывала, но в присутствии мужа держала рот на замке.
Я дал себе зарок переговорить с ней при более удачных обстоятельствах, но потом всё так закрутилось и завертелось, что мне реально стало недосуг. И немудрено: на какое-то время я сам примерил на себя шкуру беглеца, скрывающегося от закона.
Что ж, Оленька… Пришла пора нанести вам визит вежливости и, если получится, а иного и быть не может, разговорить.
Только беседа эта должна проходить тет-а-тет и в располагающей обстановке.
Я уже примерно догадывался, что за психотип у этой барышни и представлял, что необходимо делать.
У меня в кабинете или на кухне коммуналки, душу мне она точно изливать не станет.
После того, как я раскрыл ограбление портового склада и вывел на чистую воду оборотней Полякова и Шешеню — начальство в лице Кабанова дало мне некоторый карт-бланш. Мне было совершенно необязательно согласовывать с ним свои действия.
