Винсент ведь слушал лекции математика Евгении Чен, которая использовала выпечку для иллюстрации теории категорий. Вот кто сделал бы из куска торта теорему. В обычных ситуациях такие курьезы его забавляли; сейчас же Винсент представил себе, как выглядело тело Роберта в разрезе, когда его разделывали в ящике «Зигзаг-леди». Перемежающиеся слои жира и крови, почти как в торте «Принцесса». И кожа как марципан… Винсент отодвинул от себя блюдце.
— Мы могли бы встретиться у тебя дома, — сказал Сайнс. — Хотя мне, конечно, хорошо и здесь.
— Эта не та тема, которую можно обсуждать у меня дома, — возразил Винсент. — Уж лучше здесь. Знаю, что ты спешишь, поэтому сразу к делу. Помнишь ящик, который я показывал тебе в прошлый раз? Для трюка с мечами?
— Он еще был так странно сконструирован. — Сайнс кивнул.
Он взял вилку, отломил от торта хороший кусок и отправил в рот. Слои жира и крови. Винсент прикрыл глаза. Сайнс, конечно, не знал о пресс-конференции в полиции, хотя тема и затрагивала сферу его профессиональных интересов. Изоляция — цена гениальности.
— Чего я не сказал тебе в тот раз, — продолжал Винсент, — так это того, что ящик был сконструирован для убийства. И даже более того. Обнаружены еще два трупа, и в обоих случаях смерть напоминает инсценировку иллюзионного трюка.
У Сайнса кусок застрял в горле, и Винсент побежал за водой. Осушив стакан, Сайнс долго вытирал рот салфеткой, как будто оттягивал время, чтобы как следует обдумать услышанное.
— Как ты сказал? — переспросил он. — Убийства, по-настоящему? И кем обнаружены?
Винсент огляделся, чтобы убедиться, что кашель Сайнса не привлек к ним излишнего внимания, после чего достал из папки фотографии.
— Я помогаю полиции в одном расследовании, — объяснил он. — Детали, конечно, не разглашаются, хотя мы уже и выходили на СМИ. Похоже, мы имеем дело с безумцем. Вот, взгляни…
Винсент подвинул чашки и стакан, чтобы освободить место, и разложил снимки на столе. Возможно, их не следовало увеличивать до формата А4, чтобы не так бросались в глаза публике за соседними столиками. Но Винсент хотел четче обозначить детали. Сайнс переставил блюдце с тортом на соседний пустой столик. Теперь и у него пропал аппетит.
— Вот это ящик с мечами. — Винсент ткнул пальцем. — Вот сами мечи, не помню, показывал ли я их тебе в прошлый раз. А на этих четырех снимках лезвия и ящики от…
— «Зигзаг-леди», — кивнул Сайнс. — Можно себе представить…
— У меня бывают приступы клаустрофобии при одном взгляде на то, как люди в них залезают.
Сайнс посмотрел на него удивленно:
— Думаю, теснота — последнее, чего он боялся, когда его запихивали в ящик. Но ты говорил о трех убийствах. Что с третьим?
— «Ловец пули».
— О господи… Хорошо, что ты не взял с собой фотографии.
Сайнс вертел снимки и так, и этак, пытаясь разглядеть с разных ракурсов. Лезвия и ящики смотрелись зловеще, хотя на первый взгляд ничем не отличались от обычного иллюзионного реквизита.
— И что ты хочешь от меня услышать? — спросил Сайнс. — Мне нечего добавить к тому, что было сказано в прошлый раз.
— Возможно, — ответил Винсент. — Но в прошлый раз я сфокусировался на том, что кто-то заказал эти ящики или чертежи у тебя или другого мастера. Я не видел, что все дело может быть в самих ящиках. Тогда он был у нас только один, и единственное, что можно было о нем сказать, что он сделан неумело. Но теперь их два. И с учетом того, что их изготовление требует не только хорошего знания столярного ремесла, но и понимания трюков, как ты говорил, тех, кто может создать такое, должно быть совсем немного.
— Это так, — кивнул Сайнс. — Нас, кто понимает и то и другое, совсем немного.
— В таком случае, может, я ошибаюсь, — продолжал Винсент, — но мне кажется, что каждый, кто создает такие штучные вещи, должен иметь свой персональный стиль, отличающий именно его работы от прочих. Вносить в конструкцию что-то свое, даже если он следует чужим чертежам. Я прав?
— Абсолютно. — Сайнс кивнул. — У каждого мастера своя рука.
— О’кей. Мы уже выяснили, что все это — работы дилетантов. То есть говорить о стиле в наших случаях не приходится. И все-таки, может, у них есть что-то общее? Вот эти ящики делал один и тот же человек. Это заметно? Ну, может, есть детали, которые видишь только ты и которые могут что-нибудь сообщить о том, кого мы ищем… Вас ведь немного таких, как ты сам только что сказал.
Мимо их стола прошла компания из пяти человек. Голландские туристы, судя по языку. Все в одинаковых футболках — самодельных, конечно — с надписью: «Мы путешествуем по Европе». Винсент накрыл снимки рукой, но недостаточно быстро. Над ним уже стояла молодая женщина.
—
—
