Пару секунд Ян молчал. Его рука беспокойно скользила по ряду пуговиц на зеленом жилете, сверху вниз и обратно — движения, явно указывающие на поиск опоры в мыслях. Очевидно, вопрос Винсента спровоцировал выброс гормона кортизола в организме психолога.
— Значит, теперь Раском движет не сексуальное возбуждение, а что-то другое, — ответил он. — Кто знает, что могло произойти с ним в тюрьме за столько-то лет… И отсутствие сексуальной мотивации объясняет, каким образом среди его жертв оказался мальчик.
— То есть вы хотите сказать, что раньше действия Раска имели преимущественно сексуальную мотивацию? — спросил Винсент.
— Вне всякого сомнения, — оживился Ян. — Прежде всего это касается самого акта насилия. Убийство вторично. Это вынужденная мера, с целью обезопасить себя. Хотя не исключено, что и это Раск делал не без некоторого удовольствия.
— А теперь, вы полагаете, стремление к сексуальному наслаждению исчезло и Раск нашел какую-то другую мотивацию для совершения более сложных актов насилия? Мне крайне любопытно было бы ознакомиться с психологическим профилем такого человека. Тем более с учетом вашего более раннего замечания насчет того, что его стиль эволюционирует в одном и том же направлении. При том что я не специалист, мне трудно увязать воедино эти факты.
Винсент смотрел на психолога с невинным лицом. Ян переводил взгляд с одного полицейского на другого. Мина опустила глаза в блокнот.
— Я вижу, мой опыт здесь больше не востребован. — Ян Бергсвик брезгливо поджал губы. — Удачи в расследовании без моего участия. Руководство будет незамедлительно поставлено в известность.
Он еще раз прошелся пальцами по ряду пуговиц и поднялся со стула.
— И на будущее: неплохо бы вашим консультантам поучиться вежливости.
С этими словами Ян Бергсвик выбежал из комнаты.
Группа притихла. Краем глаза Винсент наблюдал, как Мина сдерживает приступ смеха.
— Как не стыдно, Винсент, — сказала она, когда шаги Бергсвика стихли в другом конце коридора. — Не забывай, что ты здесь на птичьих правах.
— А я, пожалуй, соглашусь с Винсентом, — сказал Рубен и сложил руки на груди.
Менталист уставился на него с недоумением. С каких это пор Рубен на его стороне? Это что-то новенькое.
— Винсент ведь не утверждает, что это сделал не Раск, — продолжал Рубен. — Он всего лишь задался вопросом, каков теперь ход мыслей Раска. А это то, что и мне хотелось бы знать. Тогда и поймать его было бы проще.
— Одно ясно, — подхватил Винсент, — Раск наверняка замешан, чисто из соображений вероятности. Более, чем кто-либо другой из подозреваемых на сегодняшний момент. Только вот, хоть убейте, не могу понять, каким образом.
— Нам нужно найти Раска и допросить его. — Юлия кивнула. — И поиск уже идет полным ходом. Поэтому давайте ненадолго оставим Раска и послушаем, что скажет Винсент.
Она с нетерпением смотрела на розовую папку в руке менталиста.
Винсент поднял глаза на Юлию. Правильнее всего сосредоточиться на лидере, диктующем свою волю остальной части группы. Он заметил, что взгляд Рубена поначалу переместился в том же направлении, но потом рефлекторно опустился к обтянутому джинсами заду Юлии. Винсент нисколько не удивился, Мина давно предупредила его, что Рубен хочет переспать со всеми. Тем не менее всему свое время и место… О’кей, теперь держим фокус.
— То есть можно? — Винсент показал на доску у стены.
— Мы вас внимательно слушаем. — Юлия хлопнула в ладоши.
Винсент достал из папки несколько фотографий и распределил их по доске, закрепив магнитами. Он действовал по той же схеме, что и Мина, и это не было случайностью. У всех присутствующих действия Винсента должны были ассоциироваться с настоящей полицейской работой. Подражая Мине, менталист добивался, чтобы они воспринимали его не менее серьезно, чем ее. Их доверие — вот что ему в первую очередь было нужно. Только после этого он имел шанс преуспеть со своей теорией.
Но сонный взгляд Педера остановился на розовой папке.
— Как сахарная вата. — Он слизал с пальцев остатки сахарной пудры и достал очередную булочку.
Кристер протянул ему блюдце.
— Оставь и мне половину, — пробормотал он.
— Позаимствовал у сына, — пояснил Винсент, похлопывая по папке. — Все, что подвернулось под руку.
Он откашлялся и приступил к докладу:
— Итак, для начала я хочу представить вам две вещи. Первая — эти фотографии. Всем видно?
С доски в лучах софитов улыбались мужчины в блестящих костюмах. Некоторые — на фоне декораций, представляющих египетский храм или какое-либо другое «экзотическое» место, рядом с ящиками разных форм и размеров и женщинами в трико или коротких цирковых юбках.
— Ваши коллеги? — спросил Рубен, оторвав наконец взгляд от зада Юлии.
— Совершенно верно, — подтвердил Винсент. — Но присмотритесь внимательнее.
Рубен прищурился на снимки, Педер перегнулся через стол.
— Черт… — вырвалось у Рубена спустя пару секунд.
— Это же… — подхватил Педер.
— Именно так, — кивнул Винсент. — Перед вами разные варианты трюков «Ловец пули», «Ящик с мечами» и «Леди Зигзаг». Трех исторически наиболее известных иллюзий. Но кроме того…
