— Не обращайте внимания, — отмахнулся я. — Наверное, надо было предупредить вас сразу, но наши китайские друзья помимо прочего снимают в России фильм. И сейчас как раз батальная сцена в процессе. По сюжету, нужно было дождаться безлунной ночи…
За спиной Карины Семёновны потихоньку собирались сонные аристократки. Которые в отличии от неё и на радость мне относились к обету молчания чуть более ответственно.
— Хм-м-м, — видимо, впервые в жизни Губарева решила проявить дедуктивные способности. — А почему я не видела съёмочную группу?
— Потому что её нет, — улыбнулся я. — «Found Footage». Слышали про такое? Переводится, как «найденная плёнка». Не сказать, что очень новый, но пока ещё модный жанр. Эдакая документалка с сюжетом. Постановочная…
— Хм-м…
— Ну Карина Семёновна! Ну наверняка вы видели ужастики, снятые таким образом. Половина фильма снята на камеры наблюдения, которые фиксируют паранормальное перемещение стула. А другая половина на телефон: слёзы крупным планом, сопли пузырями. «Кажется, я что-то видел!» или: «если эту запись кто-нибудь найдёт»…
Главное, самому поверить в собственное враньё. А я уже поверил. Представил всё красках и погнал; теперь не остановить.
— «…прошу, передайте моей семье», и всё такое прочее. Только наши монахи, как им и подобает, снимают «потерянную плёнку» про единоборства. Кунг-Фу плюс лёгкая комедия.
— Здорово, — всё ещё без доверия в голосе сказала Губарева. — А можно посмотреть?
— Да чего там смотреть? Кия-кия, дыщ-быдыдыщ…
— А-АААА-ААА! — раздался крик с палубы, а сразу же за ним всплеск воды; понеслась звезда по небу.
— … потешный мордобой, — я скривился, как бы подчёркивая далёкость дешёвого жанра от изысканного вкуса высокой аристократии. — Чего вы там не видели? Тем более, что у меня для вас есть занятие получше! Ещё один сюрприз! Вы можете не верить, но всё это время с нами на борту находилась сама Рита Кэшбург!
Я вытянул охреневающую Сидельцеву чуть вперёд.
— Вот она, собственной персоной, прошу любить и жаловать! А это её ученица Екатерина! Вместе барышни согласились провести вам семинар на тему «Как призвать в свою жизнь большие деньги»…
Маргарита Витальевна переглянулась с Катей, а Губарева переглянулась со своими. Дезориентированы сейчас были примерно все. Кроме меня. Какую бы чушь я сейчас ни нёс, главное не останавливаться. Больше слов! Больше невнятных терминов! Надо тараторить, как аукционный зазывала, а о чём — не так уж важно.
— Маргарита большой спец по бизнес-наставничеству. А ещё первопроходец транссёрфинга, пионер психологии возможностей, эксперт по перепрограммированию сознания и просто смелая, успешная, независимая женщина. Её методом воспользовались уже более ста тысяч человек…
— … по всему миру, — подключилась Буревая. — В том числе и я!
Катя вышла вперёд, обворожительно улыбнулась и как-то преобразилась… как-то так встала по-особенному, что ли? Снисходительно склонила голову чуть набок, расслабила плечики, лениво перенесла весь вес на одну ногу, очертив точёную фигурку. Короче! Язык её тела сейчас прямо-таки орал о расслабленном таком, спокойном благополучии.
— Можете не верить, — жестикулируя соответствующим образом, продолжила она, — но после семинаров госпожи Кэшбург я нашла в себе силы разорвать абьюзивные отношения…
Тут Катя мельком стрельнула глазами в мою сторону и едва заметно улыбнулась.
— Я научилась любить себя по-настоящему! Я навсегда избавилась от роли жертвы, заткнула рот внутреннему критику, застрелила свою экзистенциальную трусиху и круто изменила свою жизнь! Я переродилась, девочки! Я начала всё заново, легко и просто!
Чёрт! Я знал, конечно, что она хороша, — всё-таки не под дулом отцовского дробовика выбирал. Но чтобы настолько… Напарница. Идеальная. Скользит на моей волне и видно, что сама ловит от этого кайф.
Авантюрный адреналин хлынул в кровь с новой силой. Ещё один взгляд и я понял — если бы не толпа народу тут и там, то я бы прямо сейчас на неё набросился. И Буревая, как мне кажется, разделяла эти чувства: искра, буря, безумие!
— И теперь я вижу свою кармическую миссию в том, чтобы помогать другим таким же заблудшим душам…
Тем временем с палубы послышались отчаянные крики сомалийцев, но всем было насрать. Студентики выгребали в атмосфере полного равнодушия.
— Катенька, у вас будет ещё достаточно времени чтобы выговориться, — улыбнулся я. — А теперь давайте дадим слово самой мадам Кэшбург.
— А?
— Скажите, как вы оказались на борту нашего теплохода?
— Я… А…
— Мадам Кэшбург едет в Петербург на заключение многомиллионной сделки, — ответил я вместо Сидельцевой, а затем крикнул: — Ой! — и указал куда-то за спину баронессе Губаревой. — Смотрите!
Ретрит всем составом обернулся, а я со всей дури ка-а-а-а-ак херанул пыром по сумке с деньгами. Сумка отлетела в стену, треснула на боку и пачки наличности просыпались на пол.
— Показалось, — сказал я и снова воскликнул, глядя на деньги. — Ой! Мадам Кэшбург, что же вы так неаккуратно⁈
И тут же в глазах рыбинских аристократок появилось всё то, что мне так нужно. Уважение, интерес, зависть…
