При всём моём уважении, Агафоныч слабее, и щупальца у него… гхм… короче. Как бы оно ни прозвучало. И потому он не дотянется ими до четвёртого этажа, а вот я при поддержке его источника ещё как дотянусь.
На кой-хрен?
Всё просто. Очень смело, но одновременно с тем очень просто. На крыше стоит больничный вертолёт, — лопасти даже отсюда видно, — и мне срочно нужно взять под контроль кого-нибудь, кто этим самым вертолётом умеет управлять.
— Эть! Блин! Осторожно!
— Ай! Ты мне больную руку отдавил!
Кстати, рука у Агафоныча действительно распухла и посинела. Боец херов, с первого удара умудрился себе что-то сломать.
— Да давай же!
— Да даю же!
— Ыть!
— Эть!
В конце концов мы смогли поменяться местами, я плюхнулся на пассажирское сиденье и взялся за каст. Чтобы найти среди сотни врачей и пациентов дежурного пилота пришлось попотеть. Времени оно заняло прилично, но что теперь? Назад отступать некуда.
Фтух-тух-тух-тух-тух! — разбуженный пилот поднял свою птичку в небо. Частично под моим контролем, а частично убеждённый в том, что так надо, он завис рядом с клиническим корпусом, чуть опустился и скинул лестницу. Ну а дальше — самое сложное.
Схватиться за перекладину, сидя за рулём несущегося на полном ходу автомобиля — это что-то из области фантастики. Пожалуй, даже профессиональные каскадёры с такой задачей не с первого раза справятся, чего уж говорить про нас?
И потому снова пришлось рисковать. Волконские буквально дышали в затылок, но мы всё равно остановились прямо под вертолётом. На то, чтобы забраться на лестницу было всего несколько секунд, но иначе никак.
— Пошёл-пошёл-пошёл!
Старшим нужно уступать, и первым вверх покарабкался Агафоныч. Следом Санюшка, и только потом уже я. Вертолёт начал вертикальный подъём, а Волконские обтекали где-то внизу. Пускай и не в тему, но очень захотелось крикнуть: «Бывайте, ихтиандры хреновы!»
Удержался.
А вот Санюшка, мать его так, не удержался! Не! Главное, у Агафоныча одна рука считай, что нерабочая, я по ходу дела контролирую пилота, а падать с лестницы надумал именно он.
— Ать! — лишь каким-то чудом я успел схватить его за резинку поварских штанов. — Держу!
И благо ещё, что веса в нём как в баране; худющий, зараза. Но! Вместо того чтобы поблагодарить меня за спасение, ирландский принц начал брыкаться и орать:
— Отпусти, ***! Отпусти, говорю!
Ну… да… не шарю в классификации трусов, но штаны врезались в задницу на манер стрингов. Сперва. Потом Санюшка начал из них вываливаться.
— Да твою же мать!
Тогда я схватил его второй рукой. А поскольку рук у меня всего две, то сам начал падать, стараясь при этом зафиксировать ноги между перекладин. Получилось. Да, было очень больно и, кажется, сдуру я себе чуть обе берцовые кости не поломал, но всё-таки зацепился.
Чего не сказать о Санюшке! Этот козёл вообще мне помогать не собирался и прямо на моих глазах вываливался из штанов!
— Руку, придурок! Руку!
— Эть! — из последних сил Санюшка раскачался на спущенных по колено портках, вывернулся, подтянулся и ухватил меня за запястье. Сперва одной рукой, затем второй и вот: летим. Голубей пугаем.
Хитрожопый Агафоныч уже залез в кабину, а я тем временем свисаю на ногах с лестницы. И я-то ладно. Чуть ниже, удерживаясь за меня, летит Дункан Мак Брайан и…
— Ты почему без трусов⁈
— Я у девушки был!
…и демонстрирует утренней Москве свою рыжую мочалку и всё, что к ней прилагается согласно задумках природы.
«П***ц вы там исполняете», — прислал мне в голову весточку Агафоныч: «Прям акробаты! Куда летим-то, Вась?»
«На теплоход! К Речному Вокзалу!»
«Понял!»
Благо, лететь было совсем недолго, но… опять, блин, «но». Ещё за несколько кварталов до Москва-реки я заметил неладное. Улицы пусты. То есть вот прямо совсем. Перекрыты чёрными машинами с правительственными номерами, — видать, чей-то важный кортеж проедет или уже проезжал. И тут вдруг крик через матюгальник:
— Именем лейб-гвардии Его Величества приказываю остановиться и совершить посадку! Иначе мы будем вынуждены открыть огонь!
Пу-пу-пу…
Лейб-гвардия, значит? Его Величество, значит? Неужели Сам на теплоход пожаловал, переговоры переговаривать? Так… стоп… так ведь это же просто прекрасно! Значит, и Мак Брайан должен быть с ним! Презентую голожопого братца прямо по адресу! Именно тому, кому и нужно его презентовать!
Вот только и впрямь не сбили бы. У ребят разговор короткий: сейчас как шарахнут каким-нибудь РПГ или вообще снайперы пилота снимут. Так… и что делать?
Ай, ладно! Была не была!
Вертолёт завис над машинами лейб-гвардии, а я нащупал менталкой мужика с рупором, — он ближе всех сейчас ко мне, на крышу джипа залез и с неё вещает. Признаться честно, его защиту я ломал уже из последних своим магических сил, — на последние крупицы маны, — однако всё равно сработал уверенно.
Вход в сознание оказался свободен. «Кхм-кхм», — неловко прокашлялся: «Утро доброе. Не могли бы вы связаться с Мезенцевым Борисом Борисовичем и сказать, что к нему тут прилетел Василий Каннеллони и собирается бесплатно показать одно интересно кино?»
