Похожая ситуация! У меня ведь в самом начале так же было! Вот только Васе в его случае не хватило характера, чтобы перебороть всех этих сук. Довести свой катер и рабочий процесс до идеала, к которому невозможно будет придраться и утереть им нос. Потому что… ну честно, это только в фильмах подобные проверки — это злое зло. Коварные все из себя такие и падлючие, и тараканов с собой в кармане носят, чтобы подкинуть по случаю.
Не-а. Всё не так.
Это обычные люди, которые попали на должность. При этом должность может в любой момент закончиться, и потому они заняты скоростной рубкой бабла. Так что, если у них на участке вдруг появляется кто-то, кто соответствует всем требованиям, то они не будут тратить своё время чтобы ломать его через колено и наказывать из чувства обиды.
Ну вот нету у них никакой драматической мотивации к этому! Они, блин, заняты! Вместо того чтобы бодаться с тобой, таким принципиальным красавчиком, они лучше оббегут двух беспринципных «некрасавчиков» и состригут бабки с них.
Обратная сторона медали, кстати, тоже хороша. И полезна, блин, как квашеная капуста с семенами чиа! Короче! Когда ты приводишь своё заведение в порядок и изо дня в день строго следишь за этим порядком, ты автоматом переходишь на какой-то совершенно другой уровень дисциплины, и это идёт тебе только впрок.
Причём во всём; это не только работы касается. Увы, как и многим другим горе-рестораторам, Васе эти житейские мудрости были неведомы. Вася с порога разочаровался в жизни, плыл по течению, платил и постепенно влезал в долги. На данный момент такие, что даже продажа катера не выправит ситуацию. Очень надеялся на этот сезон, но что-то как-то приуныл в самом его начале. Ну и наконец…
Последнее воспоминание юного Каннеллони было таково: к нему на катер ворвались люди в масках. Не в карнавальных, ясен хрен, а в чёрных. Не поздоровались, не представились, а сразу же больно скрутили руки, чуть приспустили Васе штанишки и вогнали в задницу шприц.
Всё. А очнулся в этом теле уже я.
И… да, теперь всё встало на свои места. Это была инсценировка самоубийства. Конечно же, прежний Вася прекрасно знал Сашу Дадарину — главную звёздочку имперского кинематографа. Знал, облизывался и неприлично грезил о жаркой встрече всякий раз, когда она появлялась на экране.
Но не более! Не было у него причин самоубиваться по поводу того, что им не быть вместе. Это глупо. Другой вопрос, кому и зачем понадобилось устранять паренька? Из-за долгов? Не-не-не. Не те суммы. Даже для схемы «грохнуть в назидание другим» не подойдёт — прослывёшь отморозком, с которым лучше вообще никаких дел не иметь.
Что ж… несмотря на то, что сознание Каннеллони слилось с моим, вопросов у меня меньше не стало. Я теперь владелец этого тела, и если на него идёт охота, то меня это вроде как тоже касается. А значит будем разбираться. Но сперва нужно поправить дела, потому что игра в нищего детектива до добра не доведёт.
Спустя час я пришвартовал своё корыто и выдвинулся в сторону дома. В нынешнем своём состоянии эта точка фастфуда нежизнеспособна, и даже пытаться не стоит. Ни с магией, ни без. За вечер набросаю мысли и вернусь с чётким осознанием того, что нужно делать. С осознанием, а ещё с другими продуктами, потому что складывается впечатление, что свои сосиски Вася закупал не на рынке, а в типографии.
Ничего-ничего.
Всё будет хорошо, причём довольно скоро. Делов то — просто начать и кончить…
Старый граф умирал не спеша. Старого графа лягнула кобыла. Однако ко счастию его, причиной смерти стал не удар копытами безмозглой животины, — это было бы неблагородно, неаристократично и в какой-то степени даже потешно. Настоящей причиной смерти стали последствия этого удара.
Сломанные рёбра проткнули лёгкие в нескольких местах, и по этой части графа подлатали. Однако на фоне воспаления и просаженного иммунитета, болячки начали всплывать одна за одной. И тут не так, и здесь не здорово, и почка отваливается, и стонет трепетная печень.
Годы резко дали о себе знать. Виктор Степанович покинул этот мир на больничной койке. Угасал постепенно и вполне сознавал происходящее. Напоследок он даже успел написать несколько прощальных писем и изменить завещание.
Именно его и зачитывал сегодня душеприказчик графа, его хороший друг и по совместительству семейный юрист Орловых, Геннадий Витальевич Безобразов.
— Все в сборе, — констатировал факт Безобразов и вскрыл конверт. — Начинаем…
Семейство покойного графа расположилось на уютных кожаных креслах в кабинете покойного главы рода. Сын Сергей разглядывал хрустальную люстру и болтал ногой, закинутой на подлокотник, дочь Ольга уткнулась в телефон, и лишь жена Виктора Степановича пыталась изобразить хоть какое-то подобие скорби.
В отличии от детей, Марина Марковна Орлова пришла на оглашение завещания в чёрном. И даже лицо её по случаю было укрыто чёрным фатином, ниспадающим со шляпки. Так было трагичней.
