— Несмотря на рекомендации Маргариты Витальевны, мы не друзья, — начал разговор Игорь Николаевич. — И даже не знакомцы. По сути, ты вторгся на частную территорию, ещё и с целью наживы. Уверен, что никаких разрешительных документов при этом у тебя не было. Возможно, я не смогу сейчас выдать правильную формулировку, но мне есть что тебе инкриминировать, Василий… Викторович.
Князь отхлебнул горяченького, чуть помолчал и спросил:
— Родовитый?
— Нет, Ваша светлость.
— Одарённый?
А вот тут надо подумать… хотя:
— Нет, Ваша светлость.
— Ещё лучше, — вздохнул князь. — И что мне теперь с тобой делать?
— Ну как? — улыбнулся я, вконец осмелел и потянулся к пустой чашке. — Я ведь уже говорил вам, что могу организовать нечто подобное на постоянной основе и вместе мы…
— Погоди-погоди-погоди, — перебил князь. — Причём тут «вместе»? Это моя земля.
— Опять обижаете? — спросил я через ухмылку. — Знаете, Игорь Николаевич, мне ведь сняться и уплыть недолго. Портфолио, так сказать, собрано. Рука набита, молва пошла и мне теперь будут рады везде, — по ходу я лениво набадяжил себе чай.
— Сняться и уплыть ты сможешь только тогда, когда я тебе разрешу.
— Да бросьте, — отмахнулся я и отхлебнул из чашки. — Хотели бы вы сделать со мной что-то лихое, уже сделали бы. Но поскольку мы так мило сидим и чаёвничаем неподалёку от вашего дома, значит какие-то мысли на мой счёт у вас уже появились.
Князь едва заметно улыбнулся, а я продолжил:
— Так сделайте милость и расскажите, что вы придумали.
— Сперва ты, — ответил Волконский. — Только дай мне уже наконец-то чёткой конкретики, ладно? Если я захочу послушать про успешный успех, я организую встречу однокурсников.
Шутить изволит. Отлегло у князюшки, видать. Совсем развеселился.
— Ну хорошо. Во-первых, песчаный пляж, — начал перечислять я. — С шезлонгами и прочим инвентарём, всё как надо. Во-вторых, крытые беседки для гостей, а возможно даже домики. В-третьих, административный корпус и полноценный, большой, красивый бар. В-четвёртых, профессиональная кухня. В-пятых, сцена. Частично набережная, возможно пирс со столиками, а возможно…
— Короче говоря, тебе нужны инвестиции?
— Именно!
— И ты предлагаешь инвестировать в того, кому недолго «сняться и уплыть»?
Играет со мной, собака сутулая. Видно ведь, что уже не злится ни разу, а всё равно продолжает прессовать.
— Думаю, — ответил я, — для человека вашего уровня будет нетрудно закрепить наше сотрудничество документально, и на своих условиях.
Князь снова улыбнулся. Откинулся на плетёном стульчике, погладил подбородок. Я уже ждал от него клишированную фразу о том-де, что: «нравишься ты мне, малой, есть в тебе что-то такое-эдакое»… ну или как-то так. Но вместо этого князь продолжил свою игру:
— Допустим, — сказал он. — На минуточку предположим, что мне понравилась твоя затея. Но на кой-чёрт мне нужен ты, Василий Викторович?
— М-м-м!
Вот на это мне действительно было что ответить.
— Распространённое заблуждение, Ваша светлость! Мол, что там делать, ничего сложного, и зачем вообще платить профессионалам? Кабак себе и кабак. Откроемся как-нибудь, а там само попрёт. В итоге девять из десяти заведений не доживают до первой годовщины…
Пускай я оперировал статистикой из своего родного мира, думаю, она в целом не сильно разнится по всей… м-м-м… многомерной вселенной?
— … вы даже не представляете, сколько в нашу индустрию прёт случайного народа. Дескать, порог входа низкий, и для первого бизнеса самое то. Вот только высчитать во что на самом деле выльется провальный проект никто не удосуживается. А там ведь и долги, и кредиты, и разрушенные семьи. Дорогая, я просто хотел свой бар, ага, — усмехнулся я и замолчал.
А князь снова задумался. Глаза хитрые-хитрые. Как будто думает, куда ладью поставить.
— Так, — наконец сказал Игорь Николаевич. — Но раз ты говоришь, что на деле всё так сложно, то зачем мне вообще ввязываться в эту сферу? Почему бы не пустить эту землю под… незнаю даже… под коттеджный посёлок, например?
А вот юному гроссмейстеру Васе Каннеллони даже обдумывать следующий ход не пришлось.
— Тю-ю-ю, — сказал я. — Там трасса шумит день и ночь. Какие, к чёрту, коттеджи? Сами-то вон куда забрались.
Тут Волконский наконец не выдержал, заржал и таки сказал:
— Нравишься ты мне.
— Стараюсь.
Тут князь жестом отослал свою охрану, дождался пока все уйдут и придвинулся чуть ближе. Положил руки на стол, сцепил их в замок и слово молвил:
— Значит так, Вася, — было сказано мне заговорщицким тоном. — Общался я сегодня вечером с нашим любимым губернатором и слышал от него про некоего молодого повара, который уделал всех на городском кулинарном конкурсе. Василий Викторович Каневский его звали. Уж не твой ли это творческий псевдоним?
Я пока не понимал, к чему именно ведёт князь, но отрицать свои заслуги было бы глупо.
— Мой, — признался я.
