Assurance (n. f.) в первоначальном употреблении было тесно связано со значениями соответствующего глагола, произошедшего от народно-лагинского assecurare, обозначавшего «защищать» (DE). Первые значения во французском языке связаны с действием по отношению к человеку – защищать, помещать в безопасность. Затем с XII века у этого понятия появляется психологический оттенок – успокаивать, вызывать доверие. В это же время формируется второе принципиальное значение глагола, связанное с интеллектуальной деятельностью человека, – «убеждать, уверять».
С XII по XVI век assurance употребляется в точном соответствии с глагольным употреблением. В старофранцузском и среднефранцузском слово обозначает гарантию мира, перемирие (до XVI века), а также клятву верности (DAF). С XVI века слово начинает обозначать уверенность в себе. Значение «страховка, страхование» пришло из мореходства и развилось в XVII веке (DHLF).
Средневековая иконология дает нам лаконичное описание образа, характеризующего это понятие: «Женщина с оливковым венком на голове, спит сидя, в правой руке держит копье, на левую руку опирается щекой, локтем опирается на колонну» (Cd). Эта аллегория явственно свидетельствует о том, что интересующее нас значение возникло значительно позже, после эпохи рационализма и Просвещения.
В современном языке это слово имеет следующие значения:
1) чувство безопасности;
2) чувство уверенности, уверенность в себе;
3) чувство уверенности или внутренней убежденности;
4) обещание или гарантия, которую кто-то берет перед кем-то;
5) контракт, где страхующая сторона берет на себя обязательства перед страхуемой стороной (RI).
Из истории этого слова и из его современных значений мы видим, что, в отличие от certitude и conviction, assurance связано не с идеей подлинности факта (и по переносу – с идеей знания или информации), а с идеей безопасности, происходящей от того, что сильный защищает слабого. Assurance обозначает уверенность через спокойствие, то есть через другую эмоцию, а не через рациональную оценку достоверности знания. Assurance – понятие социализированное, именно этим фактом объясняется его особенное развитие в государственно-социальной сфере.
Безусловно, из трех понятий, которыми мы переводим русскую уверенность, слово assurance по сути своего значения отстоит от русского слова максимально далеко.
Интерперсональный характер значения этого слова дополнительно подчеркивается его сочетаемостью.
По-французски говорят:
donner, fournir, exiger, prendre, montrer de ¡’assurance;
inspirer ¡’assurance a qn;
perdre son assurance;
vivre dans I ’assurance de;
s ’appuyer sur I ‘assurance de;
assurance ferme, formelle (TLF, Rl, DMI, DGLF, ФРФС).
Из приведенной сочетаемости видно, что главный образ, сопровождающий понятие assurance – это образ опоры, столь хорошо представленный и описанный в средневековой иконологии. Однако эта опора мыслится в современном языке скорее как палка, нежели как колонна, ее можно потерять, потребовать, дать кому-либо, на нее можно опираться, она должна быть прочной. Единственный контекст выходит за рамки этого образа – vivre dans I‘assurance de – и возвращает нас, возможно, к описанному ранее образу крепости. Ассоциирование уверенности с палкой, опорой представляется вполне логичным, если учесть тот факт, что неуверенность и сомнение и во французском, и в русском языках ассоциируются с неустойчивостью и колебанием. Палка, являясь дополнительной точкой опоры, добавляет человеку устойчивости, связанной с состоянием уверенности (различные символические системы ассоциируют палку с мировой осью, с позвоночником человека, с жизнью и мудростью (5, 6, 7), однако мы в силу недостаточности информации не беремся комментировать подобные трактовки).
Обобщим сказанное.
Русскому слову уверенность наиболее часто ставятся в соответствие французские certitude, conviction и assurance.
