15. Истина сокровенна, правда – часто укрываема. Истина – тайна, хранимая миром, правда – секрет, хранимый человеком,
16. Правда подразумевает только конкретные высказывания, истина – только общие.
17. Правда нравственна, но не нравоучительна, истина может быть нравоучительной.
Мы хотели бы акцентировать значимость судебного контекста, судебной практики, как в истории формирования этих понятий, так и в актуальной практике их употребления. Истина – это то, что говорит судья, объявляя приговор, а правда – это то, что говорят свидетели. Каждый из них располагает то, что ему известно, в разных системах координат. Судья соотносит доказанные факты с абстрактной системой оценки, а свидетели попросту излагают, пересказывают обстоятельства такими, какими они их запомнили. Обстоятельства становятся фактами, только когда они доказаны. Отличие факта от обстоятельства, от воспоминания о событии, даже при намерении говорить только правду, принципиальное. Установление фактов предполагает определенную процедуру: через овеществление (через истину в далевском смысле) – к факту, к локальной истине. Благодаря судебной практике, такой разной у разных народов, мы имеем в языке многие понятия, которые сегодня относятся к когнитивной сфере: причина, следствие, факт, истина, правда и др.
В русском языке слово
Из приведенной сочетаемости отчетливо видны две вещественные коннотации понятия
1. Клад (искать, откопать, найти, открыть и т. д.) – отсюда образ открытия.
2. Книга, учебник, священное писание, учитель (старая, прописная, плоская) и пр.
Первая коннотация «клад» имеет богатый источник в индоевропейских мифологиях, связанный с мотивом сокрытости познания (Адам и Ева, царь Эдип и др. узнавали то, что не должны были узнать, за что бывали наказаны). Мотив преследования человека за своевольное постижение истины связывается некоторыми исследователями с мотивом узурпации человеком неположенного ему в более широком контексте. Так, в своем «Сравнительном словаре мифилогической символики в индоевропейских языках» (CCMC) М. М. Маковский отмечает связь слов со значением «истина» со словами, имеющими фаллическое значение, то есть с древнейшим пластом верований, уравнивающих сексуальное и сакральное.
Мы будем подробнее анализировать этот образ позднее в главе, посвященной основным мыслительным категориям, а сейчас отметим только тот факт, что в образном плане понятие истины коннотировано так же, как и многие слова из группы, описывающей когнитивное поле.
Вторая коннотация – книга, учебник – привязана к системе образования, тиражирования принятого набора установлений. Неизменность «практических истин» часто вызывает негативную оценку человека, повторение одного и того же связывается с образом пережевывания – действие монотонное и при чрезмерности неприятное: все навязшее в зубах – лишнее и надоевшее. «Избитая» в значении «изношенная» (ср. избитые каблуки), а также «плоская» истина подчеркивают присутствующую в языковом сознании идею старения, изнашиваемости истины со временем, что противоречит ее философской интерпретации. Негативно-оценочные прилагательные, сочетающиеся со словом «
«Свет истины» означает расположение ее над, на небе, приписывание ей божественной сущности.
Выражение «истина рождается в споре», очевидно, является заимствованием из европейского словообращения, в свою очередь почерпнувшего эту сентенцию у античных авторов.
