– А зачем? Много лет назад она сама сказала, что больше не хочет меня видеть. Нет так нет. Кто я такой, чтобы навязываться?
– И даже тот факт, что она назвала сына в вашу честь, лишь немного изменив форму, не смягчил вашей обиды на нее?
Удивление в его взгляде сменилось сначала пониманием, потом смирением, а после и чем-то похожим на удовлетворение.
– Да при чем здесь обида? – вздохнул Арант. – Никакая любовь не живет вечно. За двадцать лет чувства угасают, даже если их стараться разжигать. А если не стараться, так и подавно.
Марта кивнула, принимая его ответ. Снова перевела взгляд на Марека и только тогда задала последний вопрос:
– Не жалеете теперь о том, что так и не сказали ему правду? Не сказали, кто он вам и почему вы так стараетесь ради него?
– А зачем? Кому от этого стало бы легче? Мне? Но разве я это заслужил?
В его голосе послышались нотки, которые Марта никогда раньше не замечала. И они заставили ее встать, обойти широкую кровать и приблизиться к креслу Аранта, положить руку ему на плечо в ободряющем жесте.
– Вы сделали для него все, что могли.
Он упрямо качнул головой.
– Я не должен был от него отказываться. Все могло бы сложиться иначе.
– Еще не все потеряно, Марк. Лана продолжит пытаться.
– Знаю, – кивнул Арант. – Хотя свой долг она мне уже отдала.
– Она продолжит не поэтому.
– Знаю, – повторил он. – Чего я не знаю, так это получится ли у нее когда-нибудь.
