— Кто бы говорил, — снова сморщила носик Сирена. — Ты войдёшь в святилище Ревда не потому, что обожаешь ковыряться в земле, а потому что твой ментор — магистр этого факультета. А мне приходится мучиться выбором. Юна, что ты делаешь, когда тебя одолевают сомнения?
— Вытаскиваю камешек из сапога, — проворчала я себе под нос, потому что меня всё равно уже никто не слушал.
— Слышали о визите таххарийского хьёль-амира? — Виттор Оуренский резво развернул стул от соседнего столика и вклинился между мной и Фиди, положив руки нам за спины. — Вилли только что повесила объявление от консульства. Он пребывает в удел Батор в начале осени.
— Я должна прямо сейчас выбежать в Батор, теряя туфли? — съязвила леди Эстель.
— Многие так и делают, — совершенно серьёзно поведал Виттор и схватил рогалик с глиняного блюда. — И на бегу теряют не только туфли. Почти все третьекурсницы уезжают туда попытать счастье, и я их понимаю. Он будет выбирать себе невесту, будущую амирью, королеву Таххарии-хан.
— Ты не похож на невесту, — заметила я, отодвигаясь.
— Я по другой причине им интересуюсь, — рогалик быстро исчез, и Оуренский потянулся за вторым. — О его навыках в сражении слагают легенды. Он ни разу не проигрывал. Сталь подчиняется ему, как магия. Говорят, его клинки остры и быстры настолько, что человеческий глаз не успевает увидеть взмаха.
— Если нарядишься мелироанской девой, может, и прокатит, — поддразнил Лоним. — С твоими патлами успех гарантирован. Я слышал, таххарийцы любят блондинок.
— Хватит есть нашу еду! — Сирена пододвинула к себе блюдо с творожными рожками, хотя все уже наелись. — Осенью мы все будем в Кроунице, и вряд ли ректор Аддисад отпустит кого-то на увеселительную экскурсию в южный удел.
Я взглянула на часы. Подходило время начала занятий, и столовая уже опустела.
— Ты определилась со склонностью? — Виттор задал ей тот же вопрос, что уже звучал сегодня за нашим столом.
— Конечно, — быстро отозвалась Сирена. — Я иду на факультет Вейна. Повелевать морями и воздухом — это вам не огоньки зажигать!
Белые колпачки рудвиков мелькали между столами, убирая посуду.
— Так Гремор Айро сам давно забыл, как это делается, — заметил Виттор, успев схватить ещё один рогалик с пробегающего мимо блюда. — Он спит на половине своих занятий.
— Зато я буду свободна, — обрадовалась студентка Эстель. — Да, склонность свободы определённо мне подходит!
Мы с Фиди и Лонимом недоумённо переглянулись, но Сирена не заметила этого и легонько наступила мне на ногу под столом. У неё это вышло искренне и, конечно же, совершенно случайно.
— Девейна, — магистр Калькут указала на одну из восьми высоких башен, что окружали Церемониальный зал. — Богиня благополучия. Будет ждать вас здесь для благословения вставших на путь истинного служения.
Длинное и тонкое святилище пронзало небеса. Его крохотный салатовый купол сейчас даже можно было различить на фоне ясного неба, подёрнутого редкими облачками.
Толпа первокурсников тоже преобразилась: сняв шерстяные накидки, студенты стали здорово отличаться друг от друга. Всё-таки кроуницкая форма предоставляла большой выбор одежды, оставляя неизменным только жилет. Я же осталась верна своему вкусу — под ярким жилетом на мне была привычная ореховая сорочка и замшевые брюки в цвет. Это почти не отличалось по цвету от моего зимнего наряда, но на общем пёстром фоне я даже находила себя несколько… элегантной. Кинжал у бедра теперь стал заметен любопытным взглядам, но никто не пытался делать мне замечаний по этому поводу. Среди десятка дурацких правил академии не было такого, которое запрещало бы носить при себе оружие.
— Шесть из восьми башен будут открыты для вас послезавтра, — магистр сложила руки за спиной и подняла подбородок. — Заполнить тиаль повторно невозможно, поэтому ваше решение должно быть правильным. Вилли, раздай клятвы.
Юркая рудвик торжественно выставила перед собой стопку листов, обходя взволнованных студентов. Обычно на занятиях по религии все скучали, выслушивая разные версии легенд о богах и их происхождении, но только не сегодня. В преддверии церемонии заполнения тиаля в компании первокурсников ощущался трепет. Возможно, позднее весеннее тепло тоже внесло свою лепту в общее настроение. Даже магистр Калькут сегодня почти не повышала голос и выглядела довольной.
Девушки, уже получившие свою копию клятвы, то и дело выбегали на ближайшие солнечные пятна, купаясь в льющемся с неба свете. Я тоже получила листок, но не заглянула в него: клятву богу при выборе склонности я уже знала наизусть, успев выучить её за длинную зиму и вязкую весну.
— Толмунд, — магистр Калькут двинулась к следующему святилищу, — будет закрыт.
— А там есть статуя Толмунда? — поинтересовалась студентка Лавбук, поспевая за магистром. — И ритуальные чаши? Это настоящее святилище кровавого бога, или там пусто?
