— Мой отец был против. Думаю, что он прав. Понимаешь, стихия искусства в Квертинде — это как кот в мешке. Успеха достигают лишь единицы. В основном, те, у кого достаточно средств для того, чтобы тратить на это время. — Фидерика закинула детерминант в тумбочку и принялась зажигать свечи в канделябрах. — Мне же нужна реальная работа. В детстве я мечтала учиться в Мелироанской академии благородных дев, но обучение там стоит очень дорого. Мне никогда не накопить денег даже на поездку в Батор, не говоря уже об оплате обучения.
За окном сгущались сумерки, поэтому огоньки весьма уместно разогнали тьму. Парафиновых свечей над гривами медных львов в канделябрах вполне хватало, чтобы освещать нашу комнату. В свете их пламени розовая крошка на обложке книги охотно заиграла отблесками. Фидерика восхищённо уставилась на мой учебник.
— Но ведь в этом вся ты, Фиди, — я смотрела на вспыхивающие лучины в её руках. — Ректор Аддисад говорила на церемонии о том, как важно заниматься любимым делом, даже если тебя не ждёт оглушительный успех. Разве тебе не хочется быть той, кто ты есть?
— Всё не так просто, Юна, — вздохнула девушка. — Ты ведь не Сирена и должна хорошо меня понимать. Всё упирается в лирны — мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Или на выживание. Я не могу себе позволить полжизни творить, находясь на обеспечении отца. Я из небогатой семьи, у меня нет выбора.
— Может, это и хорошо? — я вспомнила рассуждения своего ментора о том, что выбор не всегда бывает радостным. — Не иметь выбора?
Фидерика уже переоделась в ночную сорочку и распустила свои роскошные медные волосы по плечам. В свете свечей они отливали золотом. Глаза у моей соседки мечтательно горели. Пожалуй, я никогда ещё не видела её такой — Фиди всегда мало говорила и оставалась незаметной. Я отложила книгу «Жизнь в культурном свете» и взяла следующую.
— Как ты можешь так говорить? — взволнованно спросила Фиди. — Неужели тебе никогда не хотелось жить по-другому? Иметь собственный детерминант или какие-то дорогие артефакты. Блистать на балах в шикарных украшениях, питаться экзотическими фруктами из Батора или сладостями из столицы. И заниматься любимым делом — тоже, не задумываясь о том, что ты завтра будешь есть. Мне бы этого очень хотелось. Быть свободной!
— Думаю, как раз Сирена могла бы тебе многое рассказать об этой свободе, — лениво буркнула я. — У неё свой взгляд. Пожалуй, каждый из нас чем-то ограничен.
— Ты начинаешь говорить, как твой ментор! — хихикнула подруга.
— Неправда! — запротестовала я, но сразу осеклась.
Стоило признать, что Джермонд Десент влиял на меня. Не знаю, была ли это связь или просто я слишком много думала о его словах, но они делали меня… неуверенной. Простые понятия теперь казались сложными и спорными. Создавалось ощущение, будто я вижу перед собой десятки новых дорог, в то время как раньше пользовалась одной-единственной привычной тропинкой.
— Тоже любишь Иверийскую династию? — Фиди кивнула на «Летописи Квертинда», покоящиеся у меня на коленях.
На плотном картоне обложки красовалась корона, обрамлённая в вензельную рамку. Книга была потрёпанная, запачканная. Страницы её измялись и неплотно прилегали друг к другу.
— Наверное, — я пожала плечами и открыла книгу. — Как можно любить тех, кого совсем не знаешь?
— Говорят, — Фиди понизила голос до шёпота, — что они вовсе не были такими уж замечательными. В Иверийском замке в Лангсорде есть особые комнаты, где они проводили страшные эксперименты с помощью своей тайной магии.
— Какие эксперименты? — зашептала я в ответ.
— Неизвестно. Но неспроста замок сейчас закрыт и туда никого не пускают. — Фиди подалась вперёд, затеребила завязки ночной рубашки. — Что за секреты таили всеми любимые короли и королевы? И почему эти секреты до сих пор тщательно охраняются?
— Но ведь иверийцы давно мертвы, — рассудила я. — Разве есть разница теперь?
— Конечно! — Фиди раскраснелась. — Кирмос лин де Блайт продолжит их дело. Он откроет замок, и кто знает, какие кровавые ритуалы будет там проводить! Хоть он и не наследник Иверийской династии, но он был экзархом стязателей при их жизни и лучшим учеником Мирасполя Иверийского. Пока он жив, жива и память о них. А жить он будет, сколько сам пожелает — хоть вечно.
Она возмущённо взмахнула руками и выжидающе уставилась на меня. Её волнение передалось мне, и сердце заколотилось быстрее.
— Фиди, — я отложила книгу и подалась вперёд, — а его можно как-то убить?
— Он хоть и самый выдающийся маг королевства, но тоже всего лишь человек, — неожиданно выдала Фидерика. — Его, как и всех, разит сталь и огонь. Нужно только к нему подобраться так, чтобы он тебя не заподозрил. Это самое сложное.
Я не верила своим ушам. Это было невероятно! Кто бы мог подумать, что моя тихая подруга имеет схожие планы! Видимо, этот Блайт успел испортить жизнь не только мне.
— Ты знаешь, как это сделать? — я привстала на кровати, готовая прямо сейчас подобраться к Кирмосу лин де Блайту.
