– Дура, – презрительно выплюнул блондин в чёрной маске. – Не будет больше никакой академии, и ментора своего ты больше не увидишь. Разве только через три года и то издалека, если не желаешь ему насильственной смерти. Ты без пяти минут узница. Арестантка. Кандальница Зандагата. Тебе дают шанс на нормальную жизнь. Благодари Квертинд и его милость консула Рутзского. Сдай оружие.
Ноги сами сделали шаг назад, и стязатель напрягся. Ощущать на себе заклятия Толмунда мне больше не хотелось, поэтому я лишь сжала кулаки. Пока прикидывала, как быстро смогу воткнуть кинжал в глаз служителя карательной ложи и смогу ли вообще, дверь отворилась изнутри, являя нам консула.
– Доброго вечера, квертиндцы, – невысокий мужчина с аккуратной стрижкой и небольшой бородкой пригласил нас войти. – Давно уже вас жду.
– Простите, ваша милость, девчонку было трудно найти, – стязатель прижал ладонь к груди и низко склонил голову. – Готов понести наказание.
– Ничего, Карит, главное, что она здесь, – светло-серые, отливающие сталью глаза консула изучали и оценивали меня, не избегая знака соединения.
– Поклонись, – сквозь зубы прорычал стязатель, протискиваясь мимо меня и всё ещё опустив голову.
Я коротко кивнула, выдерживая взгляд его милости. Строгая роскошь длинного тёмно-синего сюртука, украшенного набивной вышивкой на плечах, подчёркивала высокое политическое положение консула. Помимо тиаля Ревда, на шелке жилета мужчины покоились несколько наградных орденов с Иверийскими символами. Кажется, это о нём говорил Каас в «Фуррионе».
– Орлеан Рутзский, консул Верховного совета Квертинда, наместник Галиофских Утёсов, – он протянул мне ладонь, отчего глаза стязателя расширились. – Рад знакомству.
– Юна Горст, – я пожала ему руку. – Студентка Кроуницкой королевской академии. Не уверена пока по поводу радости.
Он бесцветно улыбнулся, поглаживая бородку, и увлек нас за собой в кабинет. Здесь, помимо книжных шкафов разной высоты и заполненности, главное место занимал массивный резной стол. Среди скрученных и листовых пергаментов на его поверхности стоял ветвистый канделябр из простого, но фигурно переплетённого металла. В нем горело около десятка отличных новых свечей, ярко освещавших помещение.
Стязатель закрыл скрипучую дверь и прислонился к ней спиной. Видимо, затем, чтобы я не смогла сбежать. Или чтобы никого не впустить. Что ж, хотя бы мой кинжал остался при мне, и в случае опасности я смогу им воспользоваться. Но этот план я сразу определила, как второстепенный. Горький опыт сегодняшнего дня уже научил меня, что любое выяснение начинать следует с переговоров.
– Это недоразумение, – с как можно большим достоинством проговорила я. – Вы не можете не помнить землетрясения, после которого городу пришлось восстанавливать постройки. Мой ментор…
– Молчи! – рыкнул на меня стязатель.
Я прикусила язык, виновато оглядываясь. Вспомнилось замечание госпожи лин де Торн о том, что даже застенчивая Фидерика была лучшей переговорщицей, чем я.
– Как вы понимаете, ситуация у вас скверная, – консул сел в обитое кожей кресло и откинулся на его спинку. – Закон един для всех, и мы его традиционно чтим. Вашего прошения на проведение ритуала кровавой магии я не подписывал. Да-да, не делайте удивлённый вид, я прекрасно помню все прошения за последний год. К счастью, в Кроунице их не так много. Это значит, что закон вы нарушили.
– Мне пришлось, – попыталась я держать лицо. – Ради блага Квертинда и Кроуница. Я была вынуждена принять быстрое решение и не самое простое. И мне неприятно, что за него нужно расплачиваться ещё и теперь.
Кажется, вышло неплохо, и я даже немного загордилась собой.
– Что ж, понимаю, что вы обескуражены, – в стальных глазах не было ни капли понимания. – Но и вы должны меня понять. Я тоже вынужден применить к вам дозволенные мне меры. За случайную кровавую магию закон обязывает меня отправить вас в заключение.
– Но я ещё не в Зандагате, – уловила я направление беседы, – значит, вам что-то от меня нужно.
– Очень наблюдательно, – с холодной улыбкой похвалил Орлеан Рутзский. – Я хочу предложить вам сделку, которую Квертинд разрешает мне предложить. Через тридцать минут отсюда уходит корабль, который отвезёт вас в Астрайт, а оттуда – в Пенту Толмунда. Там вы принесёте священную клятву Ложе Стязателей и начнёте трёхлетнее обучение, которое научит вас не только воззваниям склонности Толмунда, но и дисциплине, верноподданству и особому аналитическому складу мышления.
– Которое позволяет оправдывать совершенные убийства? – я взглянула на свои часы, как-то бессознательно оценивая время.
Стязатель Карит зашипел за моей спиной, но на этот раз я не обернулась. Я помнила рассказы Кааса, и теперь сама оказалась в той же ловушке, что и он когда-то.
