Ментовская бригада полностью

Автоматная очередь прошла аккуратным полукругом по высокому надгробию. Один из выстрелов попал точно в лоб покойнику, изображенному на памятнике. Этот человек был выписан в полный рост. Он стоял в строгом деловом костюме, руки, правда, держал в карманах. С определенного ракурса могло показаться, что этот человек, некогда весьма известный в Радловском районе, слегка улыбался.

Полицейский патруль, вызванный утром паническим звонком с кладбища, прибыл на место только через полтора часа. Спешить было незачем. Кладбищенские клиенты — народ спокойный, им нет нужды устраивать между собой разборки.

Сержант Морозов, который опрашивал сторожа, подумал, что именно слово «разборки» было бы здесь уместно. Дело в том, что стрельба велась по памятнику, установленному на могиле известного криминального авторитета Подмосковья по кличке Пепел.

Следы пуль, выпущенных из автоматического оружия, образовали неглубокие воронки. Вся плита была усыпана отколовшимися крошками, которые по иронии судьбы действительно напоминали сигаретный пепел. Как будто на могильную плиту вытряхнули банку из-под окурков.

— А почему сразу не позвонили? — лениво поинтересовался Морозов. — Вы говорите, что услышали выстрелы в районе полуночи, так?

— Точно так, — с готовностью подтвердил похмельный сторож. — Да ведь стрельбище рядом, сами знаете. Вот я и подумал, может, просто ветром донесло.

— А был ветер? — на всякий случай уточнил сержант.

Сторож надолго задумался, в итоге так ничего и не сказал.

— Ладно, черт с тобой. Ты хоть вышел посмотреть, что творится на подведомственной территории?

— А как же! — Сторож обрадовался, что неудобный вопрос был снят, и затараторил: — Вышел, конечно, это ведь моя работа. Никого не было, только эти — как их?.. — которые в черном по кладбищам шастают, молодежь.

— Готы, — подсказал сержант. — Вот видишь, уже и дело можно заводить, а ты говоришь, стрельбище…

— Стайкой пронеслись. Я из окна их видел, хотел вдогонку, да уж поздно было.

— Значит, не выходил, — вполголоса констатировал сержант.

— Еще машина рядом проезжала. За воротами, конечно, сюда же ночью на ней не забраться. Звук мотора точно не наш.

— Разбираешься? — Сержант поднял брови.

— У «Жигулей» и «Запорожца» вмиг отличу, — гордо сказал сторож.

Сержант ушел в машину составлять протокол. С одной стороны, у него было большое желание спустить дело на тормозах, квалифицировав его как вандализм или даже банальное хулиганство. С другой, вызывало понятное опасение то обстоятельство, что расстреляна была именно эта могила.

— Какие-нибудь братки по пьяни, — подал голос его напарник, дремавший на заднем сиденье.

— Это пусть кому надо разбираются, — решил сержант. — Блин, если бы не автомат, вообще время терять не стоило бы.

К полудню было заведено уголовное дело по факту применения оружия на территории кладбища в Радловском районе. Это событие было двумя строчками отражено в скудной сводке происшествий, которая ежедневно пересылалась в местные средства массовой информации.

Газетчикам писать было почти не о чем. Заказных статей, которые заполнили бы восьмистраничный объем районной многотиражки, на этой неделе не предвиделось. Поэтому главный редактор «Радловской правды» командировал корреспондента на место происшествия. Номер выходил в пятницу, и был шанс дать хоть какой-то материал на первую полосу.

Полковник Крайнов бушевал. Он уже накричал на всех, кто попадался ему на пути в коридорах местного управления, и пар был выпущен. Теперь Крайнов стоял у окна, медленно, ритмично покачивался с пятки на носок и постукивал костяшками пальцев по подоконнику.

— Почему я последним узнаю такие новости? Вот скажи мне, Власов, как такое вообще возможно, а?

Майор Власов сидел за столом и прихлебывал чай. За долгие годы работы рядом с Крайновым он успел изучить натуру полковника вдоль и поперек и понимал, что эти вопросы вовсе не требуют немедленного ответа.

Власов мог бы, конечно, резонно возразить, что Крайнову позвонили, как только узнали, чья именно могила была расстреляна. Но мобильный телефон полковника был выключен, а на работе он появился только на следующий день. Выходных дней для него не существовало. Разумеется, никто не посмел поинтересоваться, где пропадал Крайнов. Он был слишком важной фигурой не только в Радлове, но и далеко за его пределами.

У Власова на языке вертелась фраза: «Потому что ты торчал в Москве со своими генералами, прикидывая, кого поставить на цементный завод в Тверской области, который месяц назад был так удачно лишен собственника». Но она не могла быть произнесена ни в коем случае.