– Да ты прикалываешься, мужик! – сделал неприятное открытие капитан. – За дураков нас держишь!
– Я вообще не держу! – испугался Гуликов. – Ни за дураков! Ни за что другое! То есть я хотел сказать…
– Ты сюда смотри, мужик, – сказал капитан и пошел вдоль своей искалеченной машины, тыча пальцем в повреждения. – Крыло переднее левое сдохло, а это сразу штука денег. Левая передняя фара. Меняется в сборе. Еще одна штука. Уже получается две. Дверь вмята. Такие двери не рихтуют, такие сразу ставят новые. Плюсуем полторы. Вот еще одна дверь. Тут тоже полторы. В сумме уже получается пять, и это уже больше четырех, а я ведь еще до конца не дошел. Ты мысль мою улавливаешь? И это я еще только цену запчастей назвал, без стоимости работы, и там ты можешь смело штуку плюсовать. Так что твоя страховка нам по барабану.
И сразу же бедного Гуликова стали прессовать. Решили довести клиента до нужной кондиции.
– Надо мужика оформлять! – сказал недобро инспектор. – По полной программе!
– С освидетельствованием на алкоголь! – поддакнул другой.
– С лишением прав!
– И с уголовным делом за подделку талона техосмотра!
Платон Порфирьевич очень быстро до кондиции дошел.
– Ну, может, по-другому как-то? – заканючил он. – Ну можно же по-доброму! Чтобы всем, в смысле, было хорошо!
– Ну! – тут же поддакнули ему и посмотрели выразительно.
– И как-то нам договориться, – продолжал продвижение в правильном направлении Гуликов.
– Ну!
– К чему нам все эти бумаги? – сказал воодушевленный поддержкой собеседников Платон Порфирьевич.
– Ну!
– Вам сколько дать? – бесхитростно брякнул автолюбитель Гуликов.
– Мужик, ты думай! – посоветовали служивые, заосторожничав.
Гуликов подумал. Прикинул, сколько сможет заплатить.
– Сто баксов, мужики, – сказал он несмело и застеснялся.
Сумел он собеседников удивить. Такая у людей была служба, что всякое, уже казалось, повидали. А вот гляди-ка, фортеля какие жизнь порой подбрасывает!
Осознавший промах Гуликов с лихорадочной поспешностью прикинул, сколько он еще сумеет денег по-быстрому у родственников перехватить, и произнес, зажмурившись:
– Триста!
– Давай его оформлять! – сказал со вздохом капитан своим коллегам.
Что, мол, возьмешь с идиота. Вы же видите, с кем имеем дело. Тяжелый случай. Не понимает ни фига, баклан.
– Я понимаю! – всполошился Гуликов.
– Нет, мужик, не понимаешь ты по-доброму, – покачал головой капитан и посмотрел печально.
И в его взгляде читался приговор.
– Вы мне скажите, сколько надо! – сказал Гуликов, уже едва не плача. – Я же не в курсе! Я же с «Мерседесом», в смысле, в первый раз!
– Две штуки баксов наличными, – подсказал капитан. – И считай, что ты легко отделался.
– Как?! – обмер Гуликов, осознавая размеры финансовой катастрофы. – Две тысячи!
На эти деньги можно было купить сорок «Запорожцев», таких, как у него. По пятьдесят долларов за штуку.
– Ты можешь все официально оформить, конечно, – сказал ему участливо инспектор. – Только я очень не советую, учти.
– Да как же так! – пробормотал Гуликов. – Две штуки! Хорошие дела! А мне еще и свою машину чинить!
Вспомнив о «Запорожце», он догадался наконец и нанесенный своему авто ущерб оценить, повернулся к своей машине и не обнаружил на ней никаких следов случившегося недавно ДТП. Не веря собственным глазам, Платон Порфирьевич приблизился к «Запорожцу», склонился низко-низко и обследовал весь правый бок машины, местами даже задевая кончиком носа покрытый слоем пыли металл.
– Я ничего не понимаю, – пробормотал Гуликов и со стремительно растущим подозрением всмотрелся в представителей пострадавшей стороны.
Служивые тотчас добавили своим взорам честности, отчего вдруг стали похожи на продавцов коммерческой палатки во время проведения на вверенной им торговой территории комплексной проверки контролирующих органов.
– Вы это чего? – спросил Гуликов, все еще до конца не смея поверить в правдивость собственной догадки.
– А что такое, мужик? – изобразили удивление служивые.
– Тут нету ничего! – ткнул пальцем Гуликов в свой «Запорожец». – Вы посмотрите!
Служивые приблизились и посмотрели.
– Ведь нету ничего! – провозгласил на глазах оживающий Гуликов.
– А чего должно быть? – упорно не понимали представители пострадавшей стороны.
– Никаких следов! Не об мою машину ваш «Мерседес», в смысле, стукнулся!
– А об чью? – дружно оскорбились пострадавшие. – Ты нас обвиняешь в лжесвидетельстве? Ты хочешь по статье о клевете пойти?
– Не хочу! – дрогнул Гуликов.
– Нет, хочешь! – упорствовали служивые.
И Гуликов подумал, что запросто ведь могут посадить.
– Что вмятин нет, так это ничего не значит! – бушевал капитан, тыча пальцем в пыльный бок «Запорожца». – У тебя же танк, а не машина! Тут металл в пять миллиметров толщиной! Ты хоть знаешь, что на том заводе раньше делали?
– На к-каком? – стал заикаться Гуликов.
