– Ну, смотри, мое дело предложить, – поспешно согласился с его решением Милкович, дернув плечами. – Подохнет от обезвоживания – твоя вина, – несколькими словами пересказав все то, что он уже успел озвучить, Терри нажал на красную кнопку стационарного телефона и приказал своему секретарю вызвать Тони и Игги.
По пришествию распорядившись одному вывести сопротивляющегося и рычавшего себе под нос угрозы рыжего вон, а второго попросив остаться.
– Что там у нас? – дождавшись, когда дверь за Галлагером и Тони закроется, поинтересовался Милкович у оставшегося в комнате парня.
– Без изменений, – пожал плечами тот. – Воду мы насильно вливаем, вон, все пальцы покусал, мудак, – помахав ладонью в воздухе, отчитался Игги, – а вот жрать заставить не можем, – и виновато склонил голову, ожидая праведного гнева начальника.
– Ниче, пару дней еще поголодает и сам попросит, – не сильно-то и расстроившегося полученной информацией. – А если нет, на капельницу посадим, делов-то, – озвучил Милкович запасной вариант, окончательно успокаивая своего подчиненного. – Свободен, – кивнул он Игги, но вновь окликнул его у дверей, вспоминая еще об одном распоряжении. – Майка найди только и ко мне отправь. Нужно этого самца продать побыстрее, а то проблем с ним слишком много, – приказал Терри, поднимая трубку телефона в желании сделать пару звонков потенциальным клиентам. – Кстати, когда там у него течка? – и снова не дал выйти парню, озадачив его новым вопросом.
– Если верить записям Светы, через месяц где-то, – вспоминая данные карточки, полгода провалявшейся в архиве, но вновь возвращенной обратно, поспешил с ответом Игги. – Может, недели три.
– Мгу, – кивнул на сказанное Милкович. – Не успеем продать к тому времени, сдадим в «Гамильтон» на пару-тройку дней. Тэренс говорил, что его клиентам понравилась сиамочка наша, думаю, и пидорасов, желающих поразвлечься с течным гибридом, с десяток у него найдется, – ухмыльнулся владелец питомника и, приказав парню внимательно следить за своей дочерью и не подпускать Галлагера близко, отпустил подчиненного.
Освободившись от захвата рук обезьяноподобного Тони, Йен отряхнул куртку от невидимой грязи и поплелся в направлении общежития, мысленно проклиная грузную тушу Милковича всеми известными ему и выученными за время знакомства с брюнетом выражениями.
Пересчитывая взглядом массивные булыжники высокого забора, Галлагер задумался над тем, что приходить в питомник все же, наверное, не стоило, и вновь перечислил в уме другие возможные варианты к спасению гибрида, не набрав и двух реальных к исполнению.
За гудевшими в рыжей голове мыслями не сумев расслышать тихого стона-скулежа, раздавшегося по ту сторону ограждения.
Свернувшись калачиком на металлическом полу уличной клетки, сжимая руками ноющий от голодных спазмов живот и кроша эмаль зубов острыми клыками, Микки проглотил очередную порцию кислорода, с трудом повернув голову на звук приближающихся шагов.
– Ну, что, ушастый, поесть не надумал? – останавливаясь рядом с толстыми прутьями решетки, поинтересовался Игги, присаживаясь на корточки и проталкивая в предназначенное для него отверстие поднос с парой кусков белого хлеба и пакетиком молока.
– Нахуй иди, – рыкнул в ответ гибрид, оттолкнув от себя еду ногой, прикрывая глаза и жмурясь, надеясь, что так патлатый прихлебатель Терри быстрее свалит.
– Как хочешь, – поднимаясь, пожал плечами парень, развернувшись на пятках и делая шаг, но резко остановился, вспоминая об одной идее, пришедшей в его голову после разговора с начальником. – Кстати, о хуях. Конопатый твой приходил, – доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку, растянул в улыбке губы он, получая молниеносную реакцию – Микки уже через секунду оказался возле решетки. – Да не радуйся ты так, – прикурив и выпустив изо рта внушительную порцию дыма, поспешил обломать брюнета Игги. – Бросил тебя твой рыжий, – добивая ослабшее тело и измученное сознание, протянул он, – чтобы Терри заявление из мусарни забрал, – и, отправив контрольный выстрел в четырехухую голову, скрылся из виду.
На радостях забыв пообещать строптивому гибриду нового хозяина, клюнувшего на появление рядом с его фотографией на сайте питомника ярко-красного слова «Уценка».
Tbc…
========== 15. Решительные меры ==========
Когда-то давно, когда Йен был еще маленьким, он очень любил один фильм с Биллом Мюрреем, не раз споря с сестрой на тему повторяющихся просмотров, пока пленка, наконец, не порвалась из-за чересчур частого использования, освобождая Фиону от вынужденного заключения во втором февраля. Девушка никогда не призналась бы брату в том, что это она испортила его любимую кассету, похороненную на заднем дворе с почестями, подобающими самым ближайшим членам семьи, а маленький рыжеволосый мальчуган не решился обвинить в страшном преступлении сестру, прощаясь с любимым героем и сохраняя все его приключения в памяти.
Теперь самостоятельно проживая этот пресловутый «День сурка», в который постепенно превращалась его жизнь, заключенная в трех точках на карте Чикаго.
Университет – питомник – общага.
