Вот только жизнь – штука непростая, хитрая и порой коварная. И вот он я… Новоиспеченный мэр, пошедший по стопам отца.
– Вы уходите? – Трушкин дернулся, очевидно, не ожидая такого финта.
– Да. Я же обещал заехать на пять минут? Так вот, они закончились, – выдавил из себя улыбку, кивком головы попрощался с собравшимися и с удовольствием покинул давящую атмосферу приватного зала.
Суки… Прижать меня хотели? Опоить и задружиться?
Конечно, ведь они ждали другого назначения! Они ждали своего соратника, чтобы доить федеральный проект, подготовка к которому уже началась. А тут сюрприз… То есть я!
– Константин Михайлович! – пятнистый от стресса управляющий бросился следом, суетливо пытаясь открыть для меня дверь. – Я видел, что произошло в зале. Смею заверить вас, что эта бестолочь уже уволена! Могу я предложить оплатить химчистку?
– Девчонка не виновата, – выйдя на свежесть осеннего вечера, смог вдохнуть, выталкивая скопившееся напряжение. – Не трогайте её…
– Но она… Она облила вас! – молодой человек так переживал, что его зубы отбивали ритм чечётки. – Это непозволительно для сотрудников клуба такого уровня, как наш.
Гордость в его словах просто зашкаливала! А мне смешно стало… Выкупленная двухэтажка, пошло облицованная тонированным стеклом, нелепая ковровая дорожка и две клумбы с туями. Вот это уровень?
Боже, куда я попал?
– Сам виноват, случайно поставил подножку бедной девушке. Я без претензий, приношу искренние извинения, поэтому верните её на работу. Уговор? А я завтра вернусь и проверю… И не дай Бог вы меня обманете!
Быстро сел на заднее сиденье машины, а вот парень ещё долго стоял на обочине, провожая меня взглядом.
– Константин Михайлович Каратицкий! – помпезно кричал ведущий, объявляя мой выход.
Боже, как я ненавидел эти условности! Ну почему открытие детского досугового центра непременно нужно превратить в шоу? Ну кому это нужно? Сотне малышей или их измотанным матерям? Или, может, учителям, работающим здесь за три копейки?
Нет… Это нужно прессе! Потому что так принято. Не похвалился своими достижениями – считай, ничего не сделал.
Так и живем…
Я машинально оттарабанил речь, заготовленную моим пресс-секретарем, а после спустился с трибуны, но повернул не к своей команде, а прямиком в толпу жителей.
– Ну как вам? Нравится? Свободных помещений Ледового дворца уже стало не хватать, поэтому мы изыскали деньги на срочный ремонт.
– Спасибо! – директор школы, в неиспользуемом крыле которой и организовали досуговый центр, заикался, то и дело прижимая руки к груди. – Сердце кровью обливалось, ведь у нас столько помещений, а они стоят без дела!
– Ну вот, теперь все довольны, да? Мне Дмитрий Алексеевич сказал, что у вас какие-то трудности со спортивной площадкой?
– Да какие трудности! Все собранные родителями деньги мы теперь направим на площадку! Теперь у нас всё будет хорошо…
– Я думаю, что с этим стоит подождать, Кирилл Захарович. Сейчас готовится генеральный план реконструкции города, возможно, нам удастся вписать и площадку в него. А пока Добрынин Никита с удовольствием выделил для вас несколько дней на территории Ледового. Просто согласуйте даты, думаю, что вопросов не возникнет. А ещё… Никита Петрович просил напомнить, что через месяц открываются и бассейн, и каток, и гимнастический зал. Поработайте с родителями! – я похлопал взволнованного дядьку по плечу.
Так… Вроде все задания выполнил. Ледовый прорекламировал, директора до экстаза довёл… Можно и отчаливать.
– Конечно! – Кирилл Захарович готов был расплакаться. – Нам вас сам Бог послал!
– Ну, Валерия Ивановна тоже многое сделала для города, давайте не обижать даму?
– Валерию Ивановну мы век не забудем, но то женская рука, а то мужская. Сами понимаете, в нашем мире женщине сложнее пробивать стены. Да и связей у вас намного больше, – директор повел бровью, загадочно улыбнувшись.
Моя фамилия бежала впереди меня… Сначала сопротивлялся, бесился, а теперь всё равно стало. Мой отец завоевал уважение электората, был громким мэром, способным на диалог с простыми жителями. Его мечтой было сдать кресло приемнику, то есть мне… Но у меня был другой план.
– А женщинам вообще сложнее, Кирилл Захарович, – тонкий голос раздался из-за спины, и через мгновение меня легонько оттолкнули, и между нами вклинилась светловолосая девушка, встав ко мне спиной. – Вы обещали, что в моём кабинете заменят окна! Ноябрь, а из щелей до сих пор свистит!
– Виктория Олеговна, сейчас не время… – директор шипел от злости, но при этом пытался держать невозмутимое выражение лица. Он аккуратно отталкивал девушку, но та каменной грядой застыла, отбрасывая его руки.
– Нет, Кирилл Захарович. Вас же не застать! В том месяце вы были в Москве, потом в Питере, а вернулись в золотистым турецким загаром. В солярии уснули, что ли? – девушка топнула ножкой, демонстрируя решительность. – Так, когда ждать окна? Наш кабинет остался последним и ждёт очереди уже три года!
– Кхм…Кхм… – я откашлялся, привлекая к себе внимание, но блондинка лишь отмахнулась, чем вызвала сердечный приступ у директора.