– Тогда почему вы сидите со мной, вместо того чтобы, хлюпая носом, звонить супругу? Одинока, красива, образованна… А глаза грустные, будто котёнка потеряли. Взгляд тяжелый, оценивающий, но это отпечаток профдеформации. Привыкли играть роль сильной бабы, аккумулируетесь, когда кажется, что выхода уже совсем нет. Не доверяете людям, презираете богатых, но тут не классовая ненависть… Нет… Что-то другое. Итак? У вас что-то случилось? – Каратицкий чуть приподнялся, перекатываясь на правый бок, демонстрируя живой интерес.
Я продолжала молчать. Казалось, если произнесу хоть слово, то рассыплюсь…
– Не отвечайте. И так всё понятно, – Костя сложил на мощной груди руки, снова откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. – Порой самое верное решение перед носом, но страх и гордость мешают принять его. Вот и познакомились, Виктория Олеговна…
Меня захлёстывало возмущением. Смотрела на Каратицкого, представляя сотни вариантов, как можно его убить! Задушить и выбросить в лес? А может, стянуть его часы и бежать что есть мочи? Зато деньги на адвоката будут, и я увижусь с сестрой. Правда, в том же СИЗО. Но увижусь…
– А вы не хотите выпить? – Константин вдруг приподнялся с кресла, потянул плечи, разгоняя по мышцам кровь.
– Я не пью. И вам не советую, мэр-пьяница, хоть и близок к народу, но ненадёжен, – я только делала вид, что погружена в проверку, а у самой буквы перед глазами плясали.
– А мы в терапевтических целях, сосуды расширить, – Костя достал телефон, а потом быстро отбил вызов, когда со стороны города сверкнули фары. – Вот и эвакуатор.
Каратицкий открыл дверь и уже почты выскочил из авто, когда я схватила его за руку.
– Стойте… А сколько он стоит? Просто… Просто я дома деньги оставила, – врала напропалую, он видел, что я вру, только не уверена, что правильно воспринял мотивы глупой лжи.
Наверное, подумал, что я очередная покусившаяся на громкое имя, пухлый кошелёк и смазливое лицо. Ну и пусть так думает, мне-то что?
Константин раздраженно, но аккуратно разжал мои пальцы и отправился навстречу эвакуатору. Мне бы тоже выйти, ведь это моя машина, мои проблемы, и он совершенно не обязан решать их за меня. Но я продолжала сидеть, щедро раздавая пятерки за сочинения.
Наблюдала, как мою «японочку» погружают на платформу, как водителю передают ключи и дают указания. Каратицкий ещё какое-то время постоял на пустой дороге, смотря вслед габаритам эвакуатора, а потом направился в мою сторону.
– С вами завтра свяжутся и сообщат, где можно забрать машину. А теперь домой? Или вам в город? – лицо его было каким-то серым, голос напоминал шорох. И даже его бушующая энергия как-то потухла под тяжестью усталости.
– Лучше домой, – прошептала, быстро убрала тетради и пристегнулась.
– Но сначала полечимся…
Я даже не смела уточнить, что значат его слова. Промолчала, внимательно следя за маршрутом. Стоило нам въехать в город, как Константин свернул к ресторану, припарковался, несколько раз ударил в клаксон, и к нам навстречу выбежал встревоженный официант с большим бумажным пакетом. Каратицкий достал портмоне, сверкнув упругой котлетой розовых купюр, и протянул парочку сотруднику.
– К себе не зову, иначе ваша богатая фантазия обрисует такое, о чем стыдно говорить даже мне. Питейных заведений поблизости нет. К вам я тоже не напрашиваюсь, поэтому выбирайте, – Костя махнул рукой и вымученно улыбнулся. – Поужинаем под открытым небом.
В животе урчало, а сногсшибательный аромат, исходящий из пакета, кружил голову.
– А вы где живёте? – прошептала, уже окончательно смирившись, что не уйду, не заглянув в тот пакет.
– Я не помню адреса, но клянусь выучить карту города! – Костя всплеснул руками и рассмеялся.
– Тогда давайте в старом парке? Там тихо и очень красиво, – я указала направление, и Каратицкий покатил по пустой дороге.
Парк был в самом центре, близи моего дома, собственно, этим и обуславливался выбор. Посижу ради приличия и пробегусь через аллею, не светя свой адрес.
Звучит, как отличный план…
У центрального входа была большая парковка, где Константин и остановился. Вид и правда был замечательный. Пятак, откуда просматривалось и светлое здание мэрии, и угол Ледового дворца, и даже конёк крыши нашей школы.
– А красивый у вас город. Небольшой, компактный, но какой-то приличный, что ли. Ни заброшек, ни алкашей на остановках. Мы с друзьями даже смеялись первое время, что это тот самый город Солнца, где худо-бедно удалось построить социализм. Сталинки вдоль кипарисовой аллеи, небольшие магазинчики, рынок на центральной площади по выходным. Идём…
– Да, отсюда сложно уезжать. Спокойно, красиво, и море рядом. Только для молодежи этого мало, поэтому город медленно угасает.
– Мы попробуем это исправить. Я много где был, но вот от этого места прямо потенциалом веет.
Каратицкий вышел, открыл багажник и стал раскладывать упакованную в плёнку еду. Все было сервировано, как в ресторане. Свежие овощи, ароматная картошка фри и ещё дымящийся шашлык.