Я слушал их с облегчением, думая о Рычке. До последнего я боялся, что волки прибегут, чтобы принести себя в жертву. Ради этой самой крови.
А нет же. Просто принесли бедного кролика…
Хищники встрепенулись, взглянули на меня в последний раз, и исчезли за гребнем.
— Ну, вы оба видели — волки принесли мне кровь, как по заказу.
Я поднял тушку за ногу. Огляделся.
— Белиар, куда?
— Ты о чём?
Я оглянулся. Холм Вольфграда отсюда был ещё отлично виден.
Ветерок принёс звуки боевого рога, а Белиар вдруг увеличил картинку: ворота открылись, наружу высыпал целый отряд. Зверей десять, не меньше.
Усмехнувшись, я рванул с места и, перелетев через холм, побежал по низине.
— Знаю, — огрызнулся я.
Я бежал около получаса, выдав максимальную скорость. Сила человека — это поистине небывалая мощь. Ветер свистел в ушах, а стихия земли предупреждала о любом камушке под ногами, и даже подсказывала лучший маршрут.
Инфериор радовался, что его любимец ещё не очерствел душой, и сохраняет жизни его детям. Он так и общался одними эмоциями, передавая их мне через стихию земли.
— Минута, — сказал я, присаживаясь на берегу озера на траву.
Водоём раскинулся прямо посреди равнины. С той стороны виднелась деревушка, и кажется, именно там я принял первый бой примала. Бился с каким-то огневиком.
Я усмехнулся. А ведь прошло-то всего… сколько? Месяц хоть прошёл? А кажется, тысяча лет пролетела.
— Что мне ваши рассуждения? — вздохнул я, положив перед собой тушку зайца, — Вы вроде как всё знаете про Небо и Бездну, про творение мира, про Абсолюта…
Я не знал, почему так вспылил. Просто сел на землю, а Инфериор прислал мне эмоцию обиды.
Слишком чувствительный стал в последнее время. Считываю всё с окружающих, как чистый лист. Бегаю тут, а карандашик прижали ко мне, как к белой поверхности, и поехала скачущая линия, будто сердцебиение.
— Про Инфериор нет ничего в ваших легендах. Его создали или он всегда был, на нём поселились или тут всегда жили нули, — я покачал головой, — Вы же знаете про легенды всех звериных стай?
— Именно. Зелёные скорпы рассказывали, что их первый предок от кого-то спасался, и в долине его спас скорпион, — я попытался вспомнить ещё легенды, — У Речных Бобров… а, хотя про них лучше не вспоминать.
Меня разобрало на смех.
Я почуял, как коготки их любопытства залезают ко мне в память, и не стал препятствовать.
И тут демон увидел хохму из Шмелиного Леса про то, что первый Бобёр перепутал задницу огромного речного бобра с пещерой и укрылся там от врагов…
Его хохот оглушил меня, и кажется, красная сущность свалилась куда-то в пятки, превратившись во вздрагивающий от слёз комок.
Хали тоже было весело, хоть она и пыталась быть поскромнее. Впрочем, основной посыл ангел поняла.
Я пожал плечами:
— Да ничего. Помните свитки с рисунками, где нулям ангелы что-то принесли? А сейчас нули в рабстве. Первушники, которые от нулей практически не отличаются, — я перечислял, загибая пальцы, — Звери, которым открылась сила духа…
— Ага, конечно, — я скривился, и наконец озвучил свою мысль, — Я думаю, что и Тенебра, и Целеста с Медосом просто захватили Инфериор. Понимаете? Он защищается.
— А что Абсолют? Ноль достигает просветления, — я щёлкнул пальцами, — И вжух…
— Нет его. Он другая личность, полетел создавать миры и всё такое…
