— Я была на седьмом небе от счастья, когда он попросил меня стать его женой, — начала Мария, нашла на стене точку и уперла в нее взгляд, словно обращалась именно к ней. — Мне исполнился двадцать один год, близких родственников у меня не было, и Эдвард стал моей семьей. Я думала тогда, что стала самой счастливой девушкой на свете! До свадьбы Эдвард мастерски изображал из себя романтика. Он сделал мне предложение, когда мы были в Колтуолдсе, ночью, во время пикника на лугу, куда он позвал меня под предлогом, что мы будем смотреть барсуков. Это была чудесная ночь. С одной стороны луга было озеро, а с другой — роща. Я была безумно влюблена в него. Было полнолуние… не знаю, запланировал ли он сделать предложение в полнолуние или это оказалось простым совпадением. Так или иначе, все было прекрасно… Я очень хорошо помню ту ночь. Он налил мне полбокала вина. Эдварду не нравилось, когда женщины много пьют. Себе он налил полный бокал и поднял тост за нас. Поцеловал меня, сказал, что я для него — идеальная женщина и что он искал меня всю жизнь. Тогда я была полной дурочкой и поверила, что он вкладывал в эти слова добрый и хороший смысл.
— А как бы вы расценили его слова сейчас? — спросил Ньюэлл.
— Сейчас я понимаю,
— Это гипотетическое утверждение и догадка, — заявила, поднявшись с места, Имоджин Паскал. — Обвиняемая не может делать предположений о мотивах поступков человека, который не в состоянии ей ответить.
Джеймс Ньюэлл сделал несколько шагов в ее сторону.
— Сядьте, — театральным шепотом произнес он.
Имоджин Паскал бросила на него полный ярости взгляд, но села.
— Мистер Ньюэлл, — произнесла судья, — я соглашусь с вами, но выразилась бы более вежливо. На этом процессе достаточно сильных чувств и страстей, поэтому попрошу обе стороны не терять самообладания. Не заставляйте меня второй раз делать вам подобное замечание. Мисс Паскал, ответчица дает показания по поводу очень серьезных обвинений, которые против нее выдвигают. И вы больше не будете мешать ей это делать. Продолжайте. Если впредь возникнут новые нарушения, я сама с ними разберусь.
Ньюэлл сделал глоток воды, поправил на плечах мантию, одобрительно кивнул Марии и вернулся к допросу.
— Вы рассказывали суду о том, как доктор Блоксхэм делал вам предложение. Пожалуйста, продолжайте.
— Да, — произнесла Мария. — Эдвард… — Она снова погрузилась в воспоминания о той ночи. Тогда она считала, что ее жизнь только начинается, хотя это было начало конца… Вот она, ирония судьбы! — Он положил меня спиной на плед, оперся на локоть и произнес: «Дорогая Мария! Я хочу, чтобы ты знала, что я посвящу свою жизнь тому, чтобы обеспечить все твои потребности. Я буду твоим другом, партнером, любовником, советчиком, всем, чем ты захочешь». Я поняла, что произойдет дальше, но все равно была очень удивлена. Удивлена не тем, что он делает мне предложение, а тем, что выбрал именно меня. Эдвард тогда уже защитил кандидатскую диссертацию, а у меня было лишь среднее образование. К тому времени у него уже имелись публикации, и его пару раз показывали по телевизору. Я считала Эдварда в некотором роде знаменитостью. Он продумал все до мелочей. Заранее вынул из коробочки обручальное кольцо и вставил его в отверстие жеоды, минерала с полостью, наполненной кристаллами аметиста. Когда я посмотрела на жеоду, которую он мне преподнес, раздвинула створки камня и увидела кольцо в окружении искрящихся в свете костра фиолетовых граней кристалла… Возможно, вы мне не поверите, но тогда мне показалось, что я в жизни не видела ничего более прекрасного! Мне казалось, что я нашла древнее сокровище. Эдвард взял мою левую руку и надел на палец обручальное кольцо. Это было кольцо с одним мелким бриллиантом. Эдвард потом объяснил свой выбор тем, что у меня тонкие пальцы, поэтому большой бриллиант на них будет смотреться слишком массивно.
Мария нахмурилась, вспомнив о боли, которую тогда причинило ей это кольцо.
