– А почему разборный? – не сдавался маг. – И зачем он им вообще понадобился? Они же кочуют?
– Ну, – Хорст пошевелил мозгами, – храм только для больших праздников. А кто оказывается рядом, тот и пользуется, и вообще…
Резкий, протяжный вой донесся с севера, заставив бывшего сапожника смолкнуть. В нем звучала глухая злоба и затаенная тоска, словно у существа, породившего этот звук, много лет подряд болели все зубы.
– Это еще что за тварь? – Авти нахмурился. – Что-то я такого воя никогда не слышал…
– Надеть шлемы! – прозвучал от головы отряда зычный голос брата Тегера.
– Это еще зачем? – проворчал Хорст.
– Видать, командору эта песенка тоже не понравилась. – У Авти шлема не было, поэтому он мог язвить сколько угодно. Хорст же мрачно вздохнул и водрузил на голову тяжелый и холодный кусок железа.
– Брат Хорст, – объявившийся рядом плечистый послушник, на краях щита которого виднелись пятнышки алой краски – остатки старого герба, держал меч обнаженным, – следуйте за мной, во имя Владыки-Порядка…
[– Да, господин.
Послушник, Хорст и еще один оруженосец, юнец лет шестнадцати, потихоньку начали отставать, пока их не догнал скачущий позади дозор.
– Ага, смена! – радостно всполошился возглавляющий его другой послушник, – Только почему вас трое?..
– Слышали вой? – вопросом ответил плечистый, – Командор решил, что лучше усилить дозоры.
Когда замененная смена ускакала и топот копыт стих вдалеке, широкоплечий послушник оглядел свое малочисленное «воинство» и приказал, стараясь подражать интонациям ре Вальфа:
– Оружие приготовить! И смотреть в оба!
Хорст вытащил меч, положил поперек седла, чтобы не уставала рука. Юный оруженосец затравленно озирался, подозревая, должно быть, что опасность скрывается где-нибудь за кочкой или пучком травы.
Когда полный тоски и злобы вой прозвучал вновь, юнец вздрогнул и едва не свалился с седла.
– Спокойно! – встрепенулся послушник, удерживая захрапевшую лошадь. – Спокойно!
Хорст огляделся. Отряд был почти в половине размаха впереди и сейчас как раз скрылся за очередным холмом. На серой равнине ничего не двигалось, все казалось мертвым, застывшим. Солнце пряталось за низко нависшей облачной пеленой.
– Что это может быть за тварь? – Послушник наконец справился с лошадью и решил поговорить. Судя по всему, его тревожила тишина, нарушаемая только стуком копыт.
– Волк? – предположил Хорст.
– Не похоже. Я на них охотился десятки раз. Или тут, в степи, и волки другие?
Вой зазвучал вновь, еще громче, чем раньше. Он начался с низких, рычащих нот и постепенно вознесся к более высоким, пока не кончился чем-то вроде тявкающего взвизга.
– Помилуй нас, Владыка-Порядок, – пробормотал юный оруженосец и осенил себя знаком Куба.
Хорст уловил движение краем глаза. Повернул голову, увидел что-то несущееся с бешеной скоростью. Лошадь дико заржала, рванулась, от неожиданности он выпустил поводья.
Кувырнулся в воздухе, краем уха услышал полные ужаса крики. Что-то пронеслось рядом, земля впечаталась в лицо, точно огромная твердая ладонь, покрытая толстым слоем пыли.
Хорст перевернулся на спину, выхватил меч. Испуганно орал послушник, в ушибленном боку пульсировала боль. В голове гудело, как в горшке, по которому долго били палками.
Но злобный рык, прозвучавший громко и выразительно, заставил Хорста вскочить на ноги с резвостью акробата.
– Ой! – только и смог произнести он, глядя на приближающуюся к нему тварь. Она напоминала обыкновенную кошку, только в холке превосходила лошадь. Стройное тело цвета сухой травы поддерживали длинные мощные лапы, зеленые глаза горели, а в пасти посверкивали клыки.
Хищник двигался мягко, с обманчивой ленцой. Зверь хорошо понимал, что жертва никуда не денется. Под шкурой перекатывались тугие мускулы, в глотке зарождался очередной рык. Хорст оглянулся, сделал шаг назад. Лошади видно не было, второго оруженосца тоже. Шагах в тридцати послушник пытался совладать с конем, но пока безупешно. Оставалось надеяться только на себя. – Иди сюда, тварь! – сказал Хорст, понимая, что меч в его руках мало чего стоит против клыков и когтей. – Иди-иди, я усы-то тебе пообрежу… В душе поднимался бешеный леденящий страх, и Хорст изо всех сил сражался с ним. Он облизал пересохшие губы и слегка взмахнул мечом, выманивая огромную кошку на себя, провоцируя ее на атаку.
– Иди, иди сюда…
Хищник остановился, повернул голову и зашипел. Усы его встопорщились.
– Падай! – донесся издалека крик. – Падай!
Кричал, судя по задыхающемуся голосу, Родрик. Не размышляя, Хорст плюхнулся пузом на землю. Зубы неприятно лязгнули. Взлетел и оборвался рев, от которого леденели поджилки, что-то хлопнуло, точно кто-то наступил на рыбий пузырь размером с дом. Зацокали копыта.
– Можешь… можешь встать! – Маг дышал хрипло, с надрывом, будто примчался к месту схватки не на спине лошади, а на своих двоих.
– Что это было? – спросил Хорст, поднимаясь. От громадного зверя осталась только голова. Оскалив зубы, она лежала в траве, и зеленые глаза удивленно пялились в небо. Ветер слегка играл белыми усами.
