Ре Вальф гаркнул что-то нечленораздельное. Третий редар отряда, горбоносый и молчаливый, чьего имени Хорст пока не узнал, крикнул, и оба воина в черном словно исчезли, превративцшсь в смазанные пятна.
Хорст никогда не видел, чтобы люди двигались так быстро. Он застыл на месте, глядя, как легионеры вылетают за борт. Один громкий всплеск следовал за другим.
— Вот и все, — спокойно проговорил Сандрф ре Вальф, появляясь на том же месте. Лезвие его меча было не окровавлено, а сам командор даже не запыхался, лицо оставалось бледным, на лбу не выступило ни капельки пота.
— Пусть поплавают и охладятся. Брат Ранти, позовите сюда всех послушников в полном вооружении. Личный оруженосец командора кивнул и убежал исполнять поручение. — А теперь, брат Тегер, поведай мне, во имя Владыки-Порядка, что тут произошло!
Хорст трясущимися руками сунул меч и ножны. Тот факт, что бой закончился быстро и почти без его участия почему-то радовал.
— Во имя Творца-Порядка, брат Сандир, — горбоносый редар показал в сторону трапа, — они появились со стороны причала и попытались проникнуть на корабль. Когда отпихнули одного из часовых, я подоспел. На вопрос, что им надо, десятник этих доблестных воинов послал меня в пасть к Хаосу. Я вынужден был обнажить оружие…
Судя по плеску и отборной ругани, сброшенные воду «доблестные воины» остались живы и потихоньку выбирались из воды.
— Вы еще поплатитесь! — гнусаво проорала мокрая фигура, кое-как вылезшая на причал. Незадачливый вояка прыгал на одной ноге и ковырялся в ухе. Его кольчуга дребезжала. — Вы посмели поднять оружие на воинов императора! Гнить вам в темнице!
— Нападение на воинов Ордена сурово карается, — подойдя к борту, громко ответил ре Вальф. — Корабль, взятый в аренду нашим братством, более не является частью империи, и вы должны об этом знать…
— Я — десятник Седьмого легиона Уртилий. — Легкомысленные прыжки прекратились. Рядом с первой фигурой одна за другой возникали новые, такие же мокрые и жалкие. После купания многие легионеры остались без щитов и мечей. — Мне было приказано изъять с вашего корабля обвиняемых в убийстве консула!
— Вот как? — Голос командора не дрогнул. — У нас таких на борту нет.
— Есть! — Голос десятника окреп, из него исчезла гнусавость. — На то имеются точные сведения. Так что лучше выдайте их по-хорошему и плывите куда хотели!
— Нам некого выдавать.
— Ну, тогда кукуйте тут до зимы, — Уртилий нагло захохотал, махнул рукой в сторону выхода из залива, — посмотрим, надолго ли вас хватит…
Хорст глянул в ту сторону. Из воды поднимались башни. Стена между ними едва просматривалась в сгущающемся сумраке, но она там точно была. Как и любой другой порт Полуострова, Оргирн защищался от «морских людей».
— Ладно, — после паузы ответил ре Вальф. — Я подчинюсь и пущу вас на борт, если только увижу приказ с подписью императора.
— Ну, этого я тебе обещать не могу, — видно было, как десятник пожал плечами, — разве что сотника позову.
— Зовите.
Один из стоявших на причале легионеров сорвался с места и убежал.
— Что будем делать? — тихо спросил Хорст, подойдя к Авти. — Может, попробуем вплавь уйти?
— Заметят. — Шут сгорбился, точно на плечи ему давила невидимая тяжесть. — Пока еще светло. Надо выждать, когда стемнеет.
Из люка донеслись шаги и толкотня. На палубу один за другим вылезали послушники в кольчугах и с оружием. На их лицах застыло недоумение — новобранцы Ордена не понимали, с кем предстоит сражаться. На причале наблюдалась какая-то суета — на смену вымокшим легионерам явились другие, сухие и в полном вооружении. Эти не пытались лезть на корабль, но расположились вдоль берега. Багровые огни факелов в их руках отражались в воде, и видно было, как их цепочка расползается в стороны, охватывая весь залив.
— Вот сволочи, — пробормотал Авти, следивший за тем, как зажигаются огоньки на других кораблях, — все хотят перекрыть. Ясное дело, что лазейки останутся, но пока ты одну найдешь, наплещешься в этой грязной жиже по гроб жизни…
— Может, прорвемся? — предложил Хорст, в глубине души понимавший, что это не самая дельная из его мыслей. На судне готовились к предстоящей схватке. Послушники Ордена, повинуясь приказам командора, выстраивались вдоль борта, оруженосцы натягивали тетивы на луки. — Похоже, что ты после сегодняшней стычки вообразил себя великим бойцом, — шут усмехнулся, — но даже будь ты трахнутым Хаосом героем, через этих ребят тебе не прорваться! И он кивнул в сторону причала, где тесным строем стояли легионеры. Блики ползали по пластинам доспехов, округлым шлемам с гребнями, играли на наконечниках копий.
Издалека слышались смех и разговоры, а потом все стихло. Строй с негромким лязганьем разошелся, и сквозь него прошагал высокий человек в точно таком же, как у прочих легионеров, снаряжении, но в высоком шлеме, украшенном роскошным плюмажем. В полумраке казалось, что на голову вновь появившемуся уселась птица с длинным белым хвостом.
— Я — сотник Седьмого легиона Фарки, — сообщил обладатель роскошного шлема хриплым голосом, — и именем императора требую, чтобы вы допустили нас на борт!
