Он еще услышал, как Родрик пробормотал что-то, после этого погрузился в сон. На этот раз — спокойный без пугающих видений.
— Ну так что, зачем вы позвали меня? — В голосе командора не было любопытства.
Хорст сидел, привалившись спиной к холодной и шершавой стене. Он никогда не думал, что это может о быть так приятно. Но проведя пятеро суток в лежачем положении, научишься ценить маленькие радости.
Рана заживала плохо, Хорста попеременно мучили тошнота, головные боли и приступы чудовищной слабости, во время которых он не мог пошевелиться. Авти ругался, поминая Хаос, Родрик бурчал что-то по поводу яда.
Сандир ре Вальф сидел напротив, на белом лице его не отражалось никаких эмоций.
— Я хотел сказать, что желаю вступить в ряды Ордена Алмаза, — сказал Хорст со всей возможной твердостью.
Командор заморгал чуть чаще. Только этим он выдал свои эмоции, которые обычный человек выразил бы, заорав и замахав руками.
— Это невозможно, — отчеканил редар. — Мы уже говорили, что тот, кто носит на себе знак мага, не может быть принят в Орден. Или ты забыл?
Хорст помнил, но был лишь один способ попасть на Стену и за нее: стать воином Порядка. Людям, которые не состояли в Ордене, путь в район укреплений, перегораживающих Перешеек с севера на юг, был закрыт. Попытка проникнуть тайком грозила поимкой и суровым наказанием, до которых редары в черных одеждах были большими охотниками…
План сегодняшнего разговора разрабатывали вчера, втроем.
— В одиночку ты не справишься, — сказал тогда маг, — придется мне идти с тобой.
— Что, тоже станешь послушником? — удивился Хорст. — Или пойдешь тайком?
— Ты думаешь, меня остановят какие-то дозоры? — Родрик улыбнулся, и глаза его на мгновение превратились в два кружка янтарного свечения.
— Ну, тогда и я с вами, — хмыкнул Авти. — У меня есть привилегия: посещать земли Ордена.
Хорст ничуть не удивился. Если шут когда-то носил серую одежду с изображением алмаза, то зачем скрывать от него свои намерения?
— Ну, а если все получится, то тогда я стану простым оруженосцем Ордена, — сказал он. — Что, мне всю жизнь придется торчать около Стены? Не хотелось бы!
— Если ты выживешь под Дыханием Хаоса, — покачал головой маг, — то Исторжение покажется тебе детским лепетом.
Тогда Хорст не стал спорить. Просто согласился. И сегодня они втроем уламывали командора, без содействия которого воплотить план в жизнь будет нелегко.
— Ему очень нужно попасть на Стену, — подал голос Родрик.
— Это запрещено. — Лицо ре Вальфа слегка порозовело. — И только ради этого вступать в наше братство — безумие. Если что-то нужно добыть оттуда или с кем-то поговорить, я могу сделать это сам.
— Тут все сложнее, — Авти закряхтел, — сделай это, я прошу, и будь уверен, что грех я приму на себя…
— Если ты просишь… — В спокойном взгляде командора проскользнула растерянность, столь же свойственная ему, как рыбе крылья. — Но проведем обряд на твердой земле, в храме. Чтобы все свершилось пред ликом Порядка!
— Быть по сему, — согласился маг.
Хорст облегченно вздохнул и осторожно, помогая себе руками, лег. Долго сидеть ему еще было трудновато.
Ветер, со свистом несущийся с севера, был полон пыли. Она скрипела на зубах, забивалась в ноздри, попадала в глаза, оседала на коже.
— Давненько я тут не был, — пробормотал Авти, оглядываясь, — а ничего не изменилось…
Лост-Бурзум, большой город в устье реки Она, выглядел довольно уныло. Дома из серой глины, невысокие, криво сложенные стены, запах конского навоза и вездесущая пыль.
— Пойдем, — Сандир ре Вальф спустился по трапу последним. — До службы осталось немного, хотелось бы ее послушать.
Из рассказов Авти Хорст знал, что город больше сотни лет назад построил основатель Новой Орды хан Лост-Ур и что его детище, несмотря на постоянные нападения, уцелело и даже раздалось вширь.
— Далеко идти-то? — поинтересовался Родрик, поглядывая на Хорста. Тот встал на ноги только позавчера и ходил еще не очень уверенно.
— Нет, — отозвался командор. — Поспешим.
Улицы Лост-Бурзума были узкими, как охотничьи тропы, а стены домов голыми и лишенными окон. Горожане, все до одного в закрывающих лицо шарфах, смотрели на редара Ордена и его свиту без особого интереса, неторопливо уступали дорогу. Стражники встретились один раз, на выходе из порта. Выглядели они тощими и злыми, как стая бродячих псов. Под пристальными взглядами Хорст чувствовал себя не очень уютно.
Миновали круглую площадь, свернули на еще более узкую улицу.
— И это храм? — Авти презрительно фыркнул. — Я бы решил, что конура для толстой собаки!
— Зато тут служат на северном наречии, — ответил ре Вальф и первым шагнул внутрь.
Храм и в самом деле напоминал сарай из глины, в стенах виднелись трещины, дверь висела криво, а доносящийся изнутри звон колокольчиков звучал как жалоба.
— Я тут, пожалуй, останусь, — проговорил Авти, нацепив самую невинную из улыбок. — Воздухом подышу!
Хорст пожал плечами и вошел. Внутри было полутемно и пустынно. Брошенная в сундук для приношений монетка сиротливо звякнула, намекая на собственное одиночество.
