Смущало лишь то, что найти таких простаков в степи куда труднее, чем в городе. С этой точки зрения старику с его костяшками место было не на берегах Колариса, а где-нибудь в Ил-Бурзуме.
Вперив свой взор в Хорста, глядя ему прямо в глаза, предсказатель собрал костяшки, вновь подул на них и высыпал на ковер.
Перевел взгляд вниз, на них, и замер. Брови его полезли на лоб.
— И что? — Хорст тоже посмотрел вниз. Костяшки лежали тесной кучкой, точно-их не бросили с высоты, а аккуратно сложили, и только одна отлетела немного в сторону.
— Не знаю, кто ты такой, — медленно, по слогам выдавил старик, — но предсказать я тебе ничего не могу.
— Это почему? — удивился Хорст.
Услышать такое от человека, зарабатывающего на жизнь пророчествами, было все равно, что от кабатчика признание в том, что он не может налить посетителю пива.
— Не буду ничего объяснять, — старик покачал головой. — Можете забрать деньги, если хотите. Но больше я ничего не скажу, клянусь Творцом-Порядком!
Ощущая себя так, словно ему плюнули в лицо, Хорст поднялся. Чего такого углядел в своих костяшках дряхлый предсказатель, что отказался отвечать? Или он почуял спрятанный под одеждой талисман? Неужели людям с подобной штукой, зависящим от прихотей мага-хозяина, предсказать будущее невозможно?
В любом случае было обидно.
— Ладно тебе, не бери в голову, — попробовал утешить приятеля Авти. — Мало ли что там набормотал этот старый придурок! Пойдем лучше выпьем!
— Нет, — Хорст покачал головой, — неохота… И он зашагал в сторону лагеря.
— Эх, треснул бы я тебе по башке! — сказал шут с чувством, глядя на предсказателя. — За то, что хороших людей смущаешь!
— Людей? — старик усмехнулся. — А ты уверен, что имеешь дело с человеком?
Авти ошеломленно заморгал. Пока переваривал услышанное, старик быстро поднялся, свернул ковер, ухватил плошку с монетами и скрылся в толпе. Отыскать его вновь шут так и не смог.
Тучи неторопливо ползли над равниной, и из их отвислых сизых животов неспешно валил снег. Снежинки танцевали в воздухе, метались туда-сюда, прежде чем упасть на мерзлую землю, на бредущую по ней лошадь или на сидящего в седле человека.
— Зима, — сказал Авти, поймав снежинку и глядя, как она превращается в крохотную слезинку.
— Давно пора, — Хорст поправил намокший капюшон. — Мерзлый месяц заканчивается…
С тоской подумал о том, что на родине, в далеком Линоране, давно лежат сугробы, мороз властвует на улицах, а в домах царит теплый аромат сгорающих в печах поленьев.
Дай-то, Владыка-Порядок, еще увидеть все это…
Шел второй месяц путешествия по степи. Позади остались прозрачный Коларис, предгорья Южного хребта, где кочевники из рода людей ведут кровавую войну с холиастами. Отроги исполинской горной цепи, протянувшейся через весь Полуостров, еще можно было разглядеть на северо-западе, но через день-два они исчезнут из виду. С каждым лошадиным шагом отряд приближался к Перешейку. И к Стене.
— Ой, чего это там?
Ветер на мгновение дунул сильнее, разогнал метель, и на востоке показался исполинский холм с необычайно гладкими стенками. Будто кто-то насыпал гору песка и нахлобучил на нее воронку.
— Это курган, — прогундосил из-под капюшона Родрик. Несмотря на всю магию, он ухитрился простыть и теперь хлюпал носом, кашлял и кутался в плащ, точно самый обычный дровосек, — в память тех, кто сложил здесь голову. Дальше вы все сами поймете.
Курган постепенно приближался. Склоны его покрывала свежая (и это на пороге зимы!) трава. Там и сям в беспорядке торчали черные кубические камни — самые настоящие надгробья.
— Их ровно двадцать штук, — сказал Родрик. — По числу погибших.
Теперь Хорст понял, где они находятся, — на месте легендарной Битвы Двадцати Магов, когда объединившиеся (чуть ли не единственный раз в истории) волшебники Полуострова остановили и уничтожили тварей Хаоса, прорвавших Стену.
— Это случилось сто тридцать пять лет назад, — голос Родрика звучал мрачно и торжественно, — из тридцати одного выжили только одиннадцать, и в память о павших соратниках они создали вот это. Он кивнул в сторону кургана. Верхушки надгробий мокро блестели, но снег, покрывший степь тонким белым покровом, будто не отваживался ложиться на траву.
— Интересно, как? — пробормотал Авти, почесывая лысину. Несмотря на холод и снег, шут ехал без капюшона.
— Если бы я знал! — Родрик вздохнул. — Когда несколько магов объединяют силы, они получают возможность творить необыкновенное, что-то такое, чего не удается, сделать каждому из них по отдельности. А тут их было одиннадцать…
Маги потрудились на славу. Курган вздымался над равниной на сотню размахов, и обелиски, нагроможденные на высоченном зеленом конусе, издалека напоминали черные провалы — входы в пещеры.
