Сокр. Но я не только слышу это – сам ясно знаю, равно как и ты, что Перикл сперва пользовался славою, и афиняне, пока были хуже, не произносили никакого мнения к его бесчестию, а при конце жизни Перикла, когда через него сделались прекрасными и добрыми, обвинили его в расхищении казны408 и даже едва не наказали смертью – разумеется, как человека дурного.
Калл. Что ж? Поэтому Перикл был нехорош?
Сокр. Ну да, попечитель об ослах, лошадях, быках, как попечитель, конечно, показался бы нехорошим, если бы, приняв их нелягающимися, небодающими и некусающими, довел до того, что они, по дикости, стали бы делать все это. Разве не кажется тебе, что какой-нибудь попечитель о каком-нибудь животном – нехорош, когда, приняв его хорошим, выставил более диким, чем каким принял? Кажется или нет?
Калл. Конечно – чтоб угодить тебе.
Сокр. Угоди же мне ответом и на это: принадлежит ли и человек к числу животных или не принадлежит?
Калл. Как же не принадлежит!
Сокр. Но Перикл не о людях ли имел попечение?
Калл. Да.
Сокр. Что ж? Не надлежало ли им, как мы сейчас согласились, из несправедливых сделаться через него справедливее, если только он, быв в политическом отношении добрым, имел о них попечение?
Калл. Конечно.
Сокр. Но справедливые-то не кротки ли, как сказал Омир409? А ты что скажешь? Не так?
Калл. Так.
Сокр. Однако же Перикл выставил их более дикими, чем какими принял, – и притом к себе самому, чего хотел он всего менее.
Калл. Хочешь, чтобы я согласился с тобой?
Сокр. Если только кажется тебе, что я говорю правду.
Калл. Пусть уж так.
Сокр. А когда более дикими, то не более ли также несправедливыми и худшими?
Калл. Пускай.
Сокр. Но отсюда следует, что в политическом отношении Перикл не был добр.
Калл. Как ты-то говоришь, так не был.
Сокр. Да и как ты, клянусь Зевсом, судя по допущенным тобой положениям. Но говори мне еще и о Кимоне. Эти афиняне, о которых он имел попечение, не осудили ли его на изгнание, чтобы не слышать его голоса десять лет? Не то же ли самое сделали они и с Фемистоклом, наказав его ссылкой? А Мильтиада марафонского не приговорили ли бросить в ров? Да и бросили бы, не вступись только председатель Пританиона410. Между тем, если бы они были, как ты говоришь, мужи добрые, никогда не потерпели бы этого. Неужели добрые-то возничие сперва не падают с двухконной повозки, а когда уже объездили лошадей и сами сделались лучшими возничими, – падают? Так не бывает ни в каком другом деле. Или тебе кажется?
Калл. Нет.
Сокр. Следовательно, прежнее наше положение, как видно, справедливо, что в этом городе мы не знаем ни одного человека, который в смысле политическом был бы добр. Да и ты согласен, что, ныне по крайней мере, таких нет, а прежде, говоришь, были, и представил упомянутых нами мужей. Но эти мужи оказались равного достоинства с нынешними; так что, если они были риторами, то пользовались риторикой и не истинною, – иначе не пали бы, – и не спасительною.
Калл. Однако ж никому из нынешних, Сократ, далеко не совершить таких дел, какие совершил любой из тех.
