- Ноет рана, - также тихо ответил боец. - Нас танки атаковали. Помню, как метнул бутылку с «горючкой» в танк. Он запылал, я тут же бросил гранату... - Кречет передохнул. - Хотел бежать в лес, но появился другой танк, я и его поджёг бутылкой с горючей смесью. Из танка стали выскакивать немцы, ну я, значит, по ним из автомата. Гляжу сквозь дым, а неподалёку появился третий танк. Была ещё граната, бросил её в танк и побежал в лес. У дерева что-то больно кольнуло в плечо. Понял, что пуля задела... С трудом шёл по лесу, а потом упал. Больше ничего не помню...
- Где воевал? - спросил мичман.
- Я прикрывал генерала армии, - обронил Кречет.
- А может, ты спасал маршала? - усмехнулся мичман.
- Нет, я вёз в машине командарма, когда по нам ударили вражеские танки.
- Куда же делся твой генерал? - съязвил боцман.
- Он ушёл в лес, чтобы добраться до полка... Воды, - попросил Кречет, - дайте воды!.. - Голова у него снова закружилась, и он потерял сознание.
«Бредит, какой тут ещё генерал армии, - недоумевал боцман. - Так и есть, бредит».
Фельдшер сделал раненому укол, и Кречет очнулся.
Сердюк поспешил к командиру корабля. Тот сидел и каюте и писал донесение командиру дивизиона кораблей о высадке отряда армейцев в район деревни Сосновка. Там уничтожен склад боеприпасов противника, он выбит из деревни. На борт доставлен раненый солдат-пехотинец...
- Разрешите? - спросил вошедший боцман. - Товарищ командир, раненый пришёл в себя. Фельдшер заверил, что опасность для жизни миновала и он пойдёт на поправку.
Командир приказал зачислить солдата в экипаж корабля, поставить его на все виды довольствия и подобрать ему морскую форму.
- В бою мы потеряли наводчика Павла Савельева, пусть этот солдат, а ныне краснофлотец заменит его на автомате. Сам научи его, как наводить на цель, ясно?..
Сердюк спустился в кубрик, где лежал раненый.
- Мне уже легче, - подал голос Кречет, глядя на мичмана.
- Вот что, солдатик. Раньше ты служил в пехоте, а теперь будешь служить на флоте. - Мичман улыбнулся. Так решил наш командир. Будешь в расчёте наводчиком. Займёшь место убитого в бою краснофлотца Савельева. Он был отличным наводчиком. Ты вот кем был в пехоте?
- Сапёром, мины разоружал. Потом шофёра на штаб ной машине убило, и я заменил его...
- Стрелять из пулемёта умеешь?
- Ещё как умею, - через силу улыбнулся боец.
- Будешь на автомате вторым номером!
- Слушаюсь!
- Надо отвечать «есть»! - поправил его боцман. - И про свою матушку-пехоту, хоть она и царица полей, забудь! И про генерала армии забудь! У нас на флоте не генералы, а адмиралы, и один из них - адмирал Кузнецов Николай Герасимович, наш нарком Военно-Морского Флота. А сам-то ты желаешь служить на корабле?
- Я люблю море, - вздохнул Кречет. - В десятом классе мы ставили спектакль, в нём я играл роль адмирала Фёдора Ушакова.
- Да ты же ценный трофей! - воскликнул мичман. - Отныне станешь служить со мной, где я, там будешь и ты! Родом-то откуда?
- Из Ростова.
- А я из Батайска, там совсем рядом. Выходит, земляки мы с тобой. Мой дед в этих краях рубил шашкой беляков в Гражданскую войну. У тебя есть дед?
- Был дед, но его убили в двадцатом году белогвардейцы за то, что лечил красных бойцов и командиров. Ночью убили, прямо дома, и скрылись. Наши чекисты искали убийц, но те, видно, ушли из Новороссийска, когда оттуда бежала деникинская армия на кораблях.
- А ты, вижу, парень грамотный, так что, кроме второго номера, назначаю тебя агитатором. Будешь рассказывать краснофлотцам про разные события в стране и за рубежом. Послушаешь радио и всё расскажешь ребятам...
Поправившись, Игорь Кречет надел морскую форму и посмотрел на себя в зеркало. Всё сидело на нём ладно, красиво. «Теперь и мать родная меня не узнает! - взгрустнул он. - Нужно как-нибудь сфотографироваться и послать ей свою карточку».
В кубрик вошёл мичман Сердюк.
- Ну как, подошла тебе морская форма? - спросил он весело.
- Как будто на меня шили, - улыбнулся Кречет. - А вот плечо всю ночь ныло.
- Может, там пуля сидит или осколок?
- Вряд ли, тогда бы вся рука опухла.
- Надо показать тебя врачу, - произнёс мичман. - Вернёмся на базу, и я свожу тебя в лазарет. - Он сел. - Игорь, ты сказал, что любишь море?
- Да. После десятилетки я выучился на рулевого и плавал на пароходе «Чапаев». Когда началась война, меня призвали на военную службу. Просился на военный флот, но определили в пехоту.
- И ты сразу попал на фронт?
- Так случилось... - смутился Игорь, а про себя отметил: «Не буду говорить, что был в штрафном батальоне, ещё уберут с корабля».
- А ты правда спас в бою командарма? - спросил мичман. - Если это так, то я обязан доложить своему начальству. Глядишь, медаль тебе дадут, а может, и орден. Но поначалу надо выяснить, кто этот командарм, чтобы он подтвердил твой подвиг.
«Надо отказаться, не то станут наводить справки и всё про штрафной батальон откроется», - смекнул Игорь.
- Я пошутил, товарищ мичман, - несмело улыбнулся он. - Боялся, что на корабле меня не оставите...
