В середине 50-х годов известный нью-йоркский фотограф Эд Файнгерш получил заказ на фотосессию с Мэрилин Монро. Встретились две яркие личности, всегда окруженные шумной толпой и при этом трагически одинокие. В течение недели Эд всюду следовал за кинозвездой, однако ему хватило нескольких мгновений, чтобы разгадать ее тайну. «Фотографировать Мэрилин – все равно что фотографировать свет». Яркая, роскошная, сексуальная, но в то же время ранимая, хрупкая, недовольная собой, эта великолепная блондинка даже в сиянии софитов и под вспышками фотокамер оставалась неуловимой и ускользающей, как луч света. Загадка Мэрилин Монро по-прежнему волнует воображение, хотя уже полвека прошло с тех пор, как легенда кино XX века покинула этот мир.
А. Гомбо. «Мэрилин Монро. Блондинка на Манхэттене»
По ту сторону зеркала
В начале 1950-х годов Эд Файнгерш был одним из крупнейших нью-йоркских фоторепортеров. Найти его можно было по одному-единственному адресу: в «Костелло» — пыльном кафе на Третьей авеню. Иногда он вдруг пропадал на недели и целые месяцы, но всегда возвращался с кучей самых невероятных историй и потрясающих фотографий, добытых на краю света. Эдди умер в начале 1960-х, не дожив и до сорока лет. На кладбище, затерянном среди холмов Бруклина, состоялось скромное погребение. В течение некоторого времени никто не смел занимать его столик в «Костелло». Но жизнь текла своим чередом, все разъехались кто куда. Как-то незаметно фигура Эдди затерялась на фоне века и стерлась в памяти современников, так что вскоре все, кроме, может быть, десятка людей, напрочь забыли его — его обворожительную улыбку и его страстную любовь к скоростной езде, крепким напиткам, хорошо пошитым костюмам, джазу и красивым женщинам. Да и они-то вспоминали о нем нечасто, разве что в минуты ностальгии по прошлому, особенно по веселым вечеринкам в «Костелло». Глядя, как подрастают дети и внуки, некоторые из них осознали, что вместе с Эдди похоронили свою собственную молодость. И что на кладбище в Бруклине рядом с могилой их друга, на которую никто давным-давно не приносил цветов, покоится их навсегда утраченная беззаботность.
Нашлись и такие, кто попытался воскресить его творчество и организовать ретроспективу его работ. Но оказалось, что Эдди старательно стер все следы своего пребывания на земле. От жизни фотографа не осталось ровным счетом ничего. Все исчезло. До того дня в 1987 году, когда некто Майкл Окс толкнул дверь старого склада.
Окс охотно именовал себя «посредственным детективом» и «обыкновенной ищейкой», которой всегда везло. Это был своего рода золотоискатель, только гонялся он за редкими фотографиями. И сделал блестящую карьеру, предугадав зарождение нового рынка. До 1970-х годов фотография оставалась забавой, искусством второго сорта. Но затем серебросодержащие пластинки вдруг обрели ценность, и Майкл превратил свое увлечение в ремесло. По всему миру были рассеяны сотни забытых сокровищ — надо было их только откопать. За какой-нибудь десяток лет он собрал одну из богатейших в США фотоколлекций. Итак, одним прекрасным утром 1987 года он почти случайно оказался в здании старого склада в Бруклине. Здесь хранились никому не нужные оттиски и обрывки фотопленки с пометкой «Пикс» — так называлось крупнейшее фотоагентство, разорившееся в середине 1960-х. Майкл принялся шарить по углам, вскрывая картонные и металлические коробки. Он рылся в этом добре уже несколько часов, когда его внимание привлек потрепанный конверт. В нем вперемешку, без всякого порядка, лежала пачка негативов. Это оказалась съемка, выполненная тридцать лет назад по заказу женского журнала «Redbook». Окс от изумления вытаращил глаза — модель он узнал сразу. И понял, что в его руки попало около сотни неизвестных фотографий Мэрилин Монро.
Но это были не просто ранее не публиковавшиеся снимки. Это были уникальные фотокадры. Майкл немного знал биографию актрисы. В 1955 году она переехала из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк с намерением основать собственную продюсерскую компанию. Фотограф, следуя за ней по улицам и проспектам, снимал, как она садится в такси, спускается в метро, покупает газету, курит в безлюдном баре или просто прогуливается в меховом манто — то веселая, то задумчивая, обычная жительница Нью-Йорка среди тысяч себе подобных. На значительной части фотографий изображение было не в фокусе и расплывалось, но от всех снимков веяло поразительной свежестью. Фотограф запечатлел в черно-белом цвете порывы городского ветра, перемешанного с морским бризом. Его камера заставила зазвучать все восхитительные шумы американской жизни, сотканной из опасностей и обещаний. На лице калифорнийской беглянки он поймал мимолетные следы сомнений, робости, нежности, любопытства, веселья — целую гамму выражений, которых до него не смог уловить никто.
