Она решила стать эскортницей, а он решил сделать все, чтобы не позволить этому случиться. История о настоящем мужчине и запутавшейся в паутине собственных проблем молодой девушке. В истории много юмора, искрящаяся страсть между героями и совсем чуть-чуть размышлений о том, что правильно, а что нет.
— Гордей, ау, — хриплый смех раздается у самого уха.
Антон, твою мать… и не поленился же встать со своего места и обойти стол, подкрасться.
— Что ты делаешь? — возмущенно сгребаю со стола салфетку и вытираю ухо.
— Ты хоть что-нибудь из того, что я за последние полчаса сказал, слышал? — распрямившись, двоюродный брат смотрит в сторону столика, где воркуют две сестрички, на которых я застрял. Та, что постарше, вся на пафосе — шикарное платье, высокая шпилька, дорогие украшения и яркий макияж. Я бы еще добавил, что над ее лицом явно поработал хороший косметолог или пластический хирург, слишком идеальная. Но все равно хороша, она Антону зашла бы. И естественно при виде нее брат ухмыляется в своей манере, сально и пошло.
А вот младшая, черт возьми…. фея из моих самых сладких снов. Открытая улыбка, курносый носик, волосы, собранные в неаккуратную косу на плече. Контрольный выстрел — почти полное отсутствие косметики, простые джинсы и белая футболка. Видно, что пришла за компанию с сестрой. На роскошную обстановку веранды ресторана смотрит безразлично. Неодобрительно зыкнувшей на нее администраторше в спину показала язык и свела глазки к переносице. Смешная такая и естественная, обалдеть.
Недовольство персонала я уже понял, малышка притащила в рест мелкую пушистую собачку, которая крутилась у нее на коленях и то и дело норовила стащить что-нибудь из тарелки своей хозяйки, заливисто лаяла и отказывалась быть смирной. Старшая сестра кривилась на шавку, разделяя мнение сотрудников ресторана, что животным тут не место. Вздыхая и методично выговаривала сестре что-то, все время листала той на телефоне картинки. Феечка морщила носик, уточняла какие-то вопросы, дула пухлые губки и кивала. И что старшая ей затирает? Может про учебу?
— Слышал? Сядь, — киваю ему на пустующий стул и недоеденный стейк, — ты против, чтобы я с Вадимом работал.
Антон тут же скисает, закатывает глаза и занимает свое место. Девочки стали ему не интересны.
На меня смотрит исподлобья:
— Это не серьезно, — подзывает официанта, чтобы заказать кофе, — тебе нужен был совет, я его даю — не связывайся с Сафроновым.
— Я не о том спрашивал, — встречаюсь взглядом с феей. В груди тут же немного теснит от волнения. Она не смотрела специально. Так, блуждала взглядом по интерьеру и столикам, рассеянно слушая сестру. Наткнулась на мой очевидный интерес, споткнулась об него, застряла.
Светлые карие глаза расширились, изучая меня. Но лишь мгновение, затем опять отправились путешествовать по веранде, будто ничего интересно ей не попалось.
Обидно, однако…
— В идеале, я бы хотел, чтобы ты посмотрел старый контракт, который собирался заключать с Сафроновым Артем. И если там все хорошо, то актуализировать его и подготовить к подписанию. Ты юрист, помоги.
— А ты уверен, что Артем поддержал бы твое решение? — Антон закипел.
— Артем плевать хотел на личную неприязнь, — мои руки сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю брата, — его волновали лишь деньги. Он с Вадимом не просто так работать хотел, он видел хорошие перспективы, а брат никогда не ошибался. Сейчас у Сафронова туго с финансами и со связями, с ним никто не хочет связываться.
— А ты решил заняться благотворительностью по отношению к бывшему врагу, — хмыкает Антон.
— Закрыли вопрос, я попросил оказать мне услугу. Не бесплатно, — выдаю с нажимом холодно. Взглядом возвращаюсь к феечке, которая опять перетягивает на меня все внимание.
Молоденькая, ей чуть за двадцать. А мне тридцать три. Понятно, почему не смотрит. У такой красотки, наверняка, есть парень ее возраста. Какой-нибудь улыбчивый, наивный придурок, который водит ее в кино и лапает в темноте во время просмотра. До дома провожает, сдает ровно в одиннадцать старшей сестре — акуле или родителям.
Она явно не для меня.
— А не боишься, что Сафронов устроит тебе подлянку? — двоюродный брат не успокаивается. И вот честно, достал уже…. Да, были у нас с Вадимом терки и серьезные. Но мы все решили, похоронили топор войны вместе с Артемом и Катей — его бывшей женой, которая погибла вместе с моим братом. А теперь будем работать вместе. Точка.
— Уже, — мрачно усмехаюсь, — Настю, вторую жену его помнишь?
— Миленькая такая блондиночка? — Артем явно напрягает мозги, — она вроде беременна.
— Угу, — отпиваю из бокала воду. В районе сердца теплеет. Повезло Вадиму с Настей — вовремя встретил, клещом вцепился в свою студенточку и ребенка заделал, чтобы наверняка. Я бы и сам был не прочь, но мне Настя дала отставку, — полгода назад открываю я квартиру, а там под дверью корзина с двумя котятами и слезной запиской, в которой я просто обязан приютить этих двух сирот. И Настина приписка, что беременным, оказывается, отказывать нельзя. Прикинь. Жил себе спокойно, бухал, никого не трогал.
— У тебя депрессия была на почве смерти…
